Любую нацию объединяет идея. Если посмотреть на Россию периода Сталинского СССР, то в идеологии и формировании духа нового типа советского человека было ТВОРЧЕСТВО, СОЗИДАТЕЛЬСТВО, стремление построить общество счастья и труда.

Формирования новой идеологии после развала СССР не произошло.

Смыслом существования людей стало не ЖИТЬ И ТВОРИТЬ, а зарабатывать, накапливать деньги, любыми средствами и при этом не быть пойманным. Эпиграфом постсоветского пространства стал афоризм «Чтоб у нас все было и чтоб за это нам ничего не было».

Идеология России превратилась в набор коммунистических, капиталистических, нигилистических, анархических идей, которые никак не хотели соединяться в единую концепцию. Ее попытались нанизать на религиозный стержень. Стержень предательски заскрипел, не выдерживая нагрузки.

24 февраля 2022 стал днем новой Российской государственности.

Появилась необходимость вернуть/создать госидеологию — целостный цивилизационный социальный проект, в который была бы вшита система ценностей.

Создание эмблем, униформ, знаков, символов является частью этого проекта. Любая государственность имеет свои эмблемы, униформы, знаки и символы.

Они разрабатываются для того, чтобы создать ощущение единства, гордости за причастность к своему народу, сближать, позволять идентифицировать людей с одинаковыми взглядами на жизнь, имеющих одинаковую систему важностей и значимостей.

Первыми символами новой России стали «V» и «Z».

За символом V зашифрована фраз «Сила в правде». Буква Z обозначает слова «За Победу» и «Задача будет выполнена». 

Символ «Z» — это надежность, это гарантия того, что начатое будет завершено, это опора и стабильность.

Символ «Z» означает что тому, кто его носит, можно доверять, он не подведет.

Это официальная расшифровка, которую озвучило российское правительство.

Любые другие трактовки этих символов не соответствуют действительности.

Неверная трактовка символа искажает восприятие текущего момента. Рассмотреть материал, исходя из неверной трактовки символики рассматриваемого материала не возможно. Он «зависает».

Если у вас идет заряд (эмоциональная реакция) на какой-то символ, необходимо разбить возникшую эмоцию на идеи и рассоздать их. При этом не важно, какая эмоция возникает – отрицание, злость или восхищение и эйфория.

В рассмотрении вы должны опираться на действительное значение символа или эмблемы, который рассматриваете, а не на имплантный материал, активированный в связи с ним в вашем пространстве.

Е.А.Джус

БОДХИСАТТВА (санскр., буквально»существо, стремящееся к просветлению») в будд. мифологии и философии человек, решивший выйти из круга сансары и достичь состояния будды. [...] Высший нравственный подвиг Б. состоит в том, что достигнув состояния нирваны они предпочитают не становиться буддами, а остаются в сансаре, добровольно подчиняясь законам Кармы и оказывая помощь в обретении спасения всем живым существам. 

   »Буддизм» (словарь). Москва, издательство                                                                                  »Республика», 1992                            

Харе Кришна! Харе Кришна!

 Кришна, Кришна! Харе, харе!

                                                                     Харе Рама! Харе Рама!

                                                                     Рама, Рама! Харе, харе!

Mантра, ведущая к Освобождению.

Вадим стоял, плотно прижавшись к колонне плечом. Там, в зале, клацая челюстями, бегало несколько быков. Его они не замечали, хаотично носясь из угла в угол, сталкиваясь и кусая друг друга. Однако Вадим знал, что стоит ему выглянуть, как они тут же кинутся к нему, и будут гнаться за ним до тех пор, пока не убьют, или пока не потеряют из виду на время пяти-шести выстрелов из ружья. Последним обстоятельством можно было бы воспользоваться, если бы пространство, оставшееся позади, являлось хотя бы относительно безопасным. Но увы, там плескалась темно-зеленая ядовитая жижа, отнимавшая жизнь почти столь же быстро, как и магма.

Добираясь сюда, Вадим весьма рискованно перепрыгивал с островка на островок, отдельно разбегаясь для каждого прыжка; повторить этот путь с быками на хвосте представлялось совершенно нереальным. Быки же, как и все остальные монстры, жижи не боялись. Дело решил бы лишний десяток ружейных патронов но, к большому сожалению Вадима, на настоящий момент он таковым не располагал.

Оставался правда, вариант ва-банк. В противоположном углу зала темнело отверстие тоннеля. Вполне возможно, там по полу густо рассыпаны патроны и медикаменты, а где-нибудь в боковой нише лежит новенький бронежилет… не исключено даже, что двойной. Или вообще бластер с запасом батарей. Хотя, с другой стороны, лучшее оружие против быка обыкновенная двустволка.

Прихватив пару-тройку обойм, можно смело бежать обратно, навстречу этим розовым уродам, не дожидаясь, пока из тоннеля вылезет какая-нибудь дрянь посерьезней. Быки ладно, они на расстоянии безопасны. Если с разбега проскочить весь зал насквозь…

Сильный удар заставил Вадима развернуться, второй отбросил к самому краю жижи. Один из быков рассмотрел-таки его, причем этот бык был невидимкой. Выбирать не приходилось. Всадив заряд в беснующееся марево, Вадим отскочил в зал, перезарядил двустволку, выстрелил еще раз, затем еще и еще, приготовившись напороться спиной на безжалостные клыки. Патроны к ружью кончились, и сознание автоматически превратило ружье в пистолет, оружие против быка почти бесполезное. К счастью, Вадим владел идеей пилы. Чудом увернувшись от атакующего чудовища, он трансформировал пистолет в надсадно воющий трясущийся механизм и обреченно вжался спиной в угол между стенами, слишком широкий, чтобы там можно было успешно держать оборону от трах уцелевших монстров, мчавшихся прямо к нему. Фактически это была верная смерть.

Неожиданно ближайший бык с грохотом отлетел в сторону. Второй подбежал к Вадиму, но тот уже ждал его, выставив визжащую пилу, которую немедленно вонзил прямо в раскрытую пасть. Полетели кровавые клочья, бык отступил назад и упал. За ним стоял МИФ, перезаряжая двустволку. Туша третьего быка валялась в жиже. Вадим с облегчением опустил пилу.

А я уж думал все, конец мне.

Куда же ты в одиночку ломанулся, чудак!

Здесь же вполне могли не быки пастись а, скажем, парочка красных козлов. Разглядел, кто там, и сразу назад, вот как следовало поступить. Ты же не халявщик, чтобы в разведку ходить, как на прогулку. Отправился собирать патроны так собирай, а не трать. А то, глядишь, невзначай потратишь больше, чем соберешь, да еще и сам пострадаешь, причем непонятно за что…

Естественно, МИФ, был совершенно прав.

Он вообще очень часто был прав, намного чаще, чем это объяснялось его опытом. Если он утверждал, что дальше без ключа дороги нет, значит, так оно и оказывалось, хотя до того ему в этих местах бывать заведомо не приходилось. Или, случалось, надавит на стену там, где все остальные мимо пройдут, отползет стена в сторону, а за стеной склад, да какой! Неудивительно, что МИФ имел самую богатую коллекцию идей среди всех крутеров и самое полноценное здоровье, а также стойкую славу колдуна.

Ну что, пойдем к туннелю?

МИФ на мгновение задумался.

Нет, пожалуй, не стоит. Кажется, мы чего-то такого важного по дороге сюда не сделали, а без этого по нему далеко не уйдешь. Возвращаемся. Только осторожнее, с таким здоровьем, как у тебя, достаточно будет единожды по жиже пробежаться.

И он ловко перепрыгнул на ближайший островок. Вадим молча двинулся за ним, хотя на языке вертелось, что как раз далеко-то уходить никто не собирался, главное собрать ресурсы, что там в самом начале лежат. Если лежат, конечно. По крайней мере, стоило взглянуть. Имея такого спутника, как МИФ…

Однако прыжки через жижу действительно требовали серьезной концентрации внимания, и счастливо спасенный коммандос поспешно выбросил из головы отвлекающие мысли. Ему хотелось остаться спасенным надолго.

Насколько Вадим помнил маршрут, по которому он добирался до зала быков, опять попасть к границам обжитого сектора можно было лишь свернув налево у длинного окна, выходившего на обширное озеро магмы с пока еще недоступным противоположным берегом. Но вместо этого МИФ уверенно пошел прямо.

Вадим сразу насторожился, и после недолгого колебания переделал пилу в пистолет. Затем спросил, как бы между прочим:

Ты там побывал уже, что ли?

Загляни за угол.

Чуть помедлив, Вадим последовал совету своего проводника и тут же замер в изумлении. Небольшая тупиковая комнатка была очень основательно заполнена самым разнообразным добром. Три аптечки, несколько коробок с патронами, множество шлемов… А в середине, возле здоровенной пестрой кучи, что остается от убитой огненной головы, лежал пулемет.

Ух ты!

Собирай, не стесняйся. Накопил, понимаешь, пулеметных патронов под завязку, а бегаешь с пистолетом, словно новичок.

Действительно, на виды оружия Вадиму решительно не везло, чем он выделялся даже среди крутеров. Хорошо еще, что нашел недавно пилу, ей можно справиться с любым заурядным противником, если он один; патронов же пила не требует. Однако это была его единственная удача за очень длительное время, поэтому долго упрашивать спасенного товарища МИФу не пришлось. Никаких сомнений или угрызений совести Вадим не испытывал, хотя прекрасно знал, что обнаружив склад ресурсов и удовлетворив собственные сиюминутные потребности, каждый коммандос обязан доложить об излишках, если таковые остались, на ближайшем собрании общины, а до того держать местоположение склада в тайне от всех и ни в коем случае к нему не возвращаться. Решение о дальнейшем использовании остатков, вне зависимости от их свойств и количества, принималось коллегиально, большинством голосов. Так что МИФ, отдавая свою находку Вадиму, пусть даже бедному и измученному, сознательно нарушал закон. В свою очередь Вадим, принимая этот дар, нарушал его вдвойне, ибо не только брал себе нечто, формально уже принадлежащее всей общине, но и к тому же вдобавок собирался утаить сам факт обнаружения нового склада поскольку иначе серьезно подставил бы МИФа. Ну а подставлять своего спасителя, да еще столь своевременно одарившего тебя ресурсами, да еще и именно за то, что одарил… Нет, Вадим не поступил бы так даже под угрозой расстрела. Тем более, что он с самого начала считал законы общины лицемерными и подчинялся решениям собрания только по необходимости. МИФ обнаружил ресурсы, МИФ отбил их у неприятеля, МИФу ими и распоряжаться. Захотел отдал общине, захотел подарил кому-нибудь, а захотел так вообще собрал все сам, пусть даже и не за одну ходку.

Как любой коммандос, Вадим схватывал все подвернувшиеся ресурсы мгновенно, автоматически усваивая сознанием идею предмета. Патроны он сразу же телепортировал в рюкзак, аптечки и шлемы впитывал всем телом, преображаясь на глазах. Слипшиеся волосы поднялись и расправились, с лица исчезли кровавые потеки, во взгляде появился боевой задор. А когда он разлагал пулемет и познавал его идею, то даже ненадолго улыбнулся от удовольствия.

Подобрав пулемет, Вадим еще раз внимательно осмотрел комнату. Оказалось, что МИФ прикончил не одну голову, а две, просто громоздились их остатки чуть ли не друг на друге. Кроме того, в углу валялся мертвый скелет-ракетометчик.

Колдуну, даже со всем его боекомплектом, явно пришлось повозиться, прежде чем компания монстров освободила помещение. Любопытно было то, что он расправился с ними прямо на месте, а не выманивал в коридор, чтобы расстрелять поодиночке. Причем пользоваться ракетами в такой тесноте МИФ заведомо не мог, первый же взрыв уничтожил бы его самого.

Из бластера, наверное, положил их всех. Похоже, с самого начала знал, что найдет здесь ресурсы и заранее решил оставить их в своем единоличном распоряжении, вот и бил чудовищ прямо в упор, подальше от обжитого сектора. А ведь при таком раскладе они его тоже должны были существенно потрепать, втроём-то. Но нет, выглядит свеженьким, как обычно. Может быть, в комнате просто изначально было на пару аптечек больше? Однако даже если так, все равно выходит впечатляюще, ничего не скажешь…

МИФ?

Что?

Спасибо, и… я никому не разболтаю.

Надеюсь. Потопали к своим, что ли?…

Шагая рядом с колдуном, Вадим удивлялся, как тот не боится разгуливать по неисследованным областям в одиночку.

Самого Вадима на подобный подвиг толкнули плохое настроение и нужда; МИФ же был опытен и знаменит, поэтому без проблем мог найти себе надежного напарника. С нюхом МИФа на ресурсы проблема дележа никогда не встала бы в неразрешимом виде, а вдвоем шататься по региону намного безопаснее. Ладно ловушки, колдун на то и колдун, чтобы наперед угадывать все подобные препятствия. Ладно чудовища, хотя на крутера они собираются в таком количестве, что только держись. Куда опаснее разбойники. Ни один монстр не будет выслеживать тебя с таким терпением, запоминать твои излюбленные маршруты, красться за тобой по пятам, отвлекать внимание, и все только ради того, чтобы потом где-нибудь в укромном уголке неожиданно напасть со спины. Конечно, по закону за разбой полагается расстрел перед каньоном с магмой или отравленной жижей, когда первый же выстрел из ружья сбрасывает тебя вниз, навстречу мучительно медленной, но неизбежной смерти; однако разбойника надо еще уличить. Все патроны к одному типу оружия совершенно одинаковы, и можно только догадываться, сколько раз те или иные обоймы высыпались из рюкзака коммандос, подло застреленного своим же, прежде чем попали к последнему хозяину. И кто знает, сколько разведчиков-одиночек сгинуло в лабиринтах региона отнюдь не по вине кровожадных монстров…

У границы обжитого сектора спутников встретил дежурный кошмарик. Он прятался за колонной, а единственный путь к нему проходил по длинному и довольно узкому карнизу между стеной и глубоким каньоном, дно которого было покрыто мраком так же, как и дальнейшая судьба тех, кто в него падал. Конечно, для летающих голов каньон препятствием не являлся, но кошмарик был вооружен ракетомётом и единственным в общине по крайней мере, официально, большим бластером. При этом он располагал максимальным боезапасом и к первому, и ко второму. Кроме того, кошмарик обладал абсолютно полноценным здоровьем и носил нетронутый двойной бронежилет. Так что даже находясь в полном одиночестве он мог оборонять сектор весьма продолжительное время.

Кошмарик слегка нервничал. Буквально несколько минут назад по карнизу пытался пройти огненный скелет в сопровождении трех импов. Импов кошмарик расстрелял ракетами еще издали, но вот со скелетом пришлось повозиться и потратить на него аккумулятор, поскольку двигался скелет очень быстро. Если бы эти чудовища забрели сюда случайно, все было бы ничего, но дежурный кошмарик в силу исполняемых обязанностей являлся убежденным пессимистом, и его интуиция однозначно ему подсказывала, что где-то неподалеку открылся новый район, из которого попрут теперь монстры, и который после очистки придется присоединять к жилому. А это означает новую границу, причем, скорее всего, совсем не такую удобную, как прежняя. Конечно, существующий порядок вещей не изменить, но все же, все же…

Мимоходом посочувствовав кошмарику и притворившись, будто не поняли его намека на консультацию о грядущих событиях (намек относился к МИФу, который, случалось, делал подобные предсказания, всегда безошибочные), спутники пошли дальше. Все кошмарики четко делились на две большие категории на тех, кто вечно ныл и жаловался, постоянно прячась при этом за спины товарищей, и тех, кто был молчалив, нелюдим и суров. Последние, впрочем, жили очень недолго, и польза от них была намного меньше, чем от первых.

Кошмарик ведь буквально притягивает к себе всех окрестных монстров, но при этом совершенно не способен самостоятельно найти достаточных для своего выживания ресурсов. Поэтому его постоянно должны прикрывать другие, ибо уцелеть в одиночку он не может. Зато там, где спокойно прошел такой, с позволения сказать, боец, врагов гарантированно не осталось.

На Входе в регион стоял 123 и инструктировал новичка. Новичок, как ему и полагалось, выглядел ошарашенным; 123 же витийствовал вовсю:

… Сейчас у тебя только одно желание убивая всех и вся, прорываться куда-то вперед. Ты ничего не помнишь из прошлого, кроме, может быть, какой-то смутной информации об устройстве региона, в который ты попал. Однако ты знаешь своё имя, умеешь стрелять и пользоваться основными приемами магии. Из оружия у тебя есть только пистолет с несколькими патронами, вещь, надо сказать, почти абсолютно бесполезная. Но ты полон желания сражаться, правда ведь? Это все потому, что те, кто засылал тебя сюда, в наше сволочное время, выбирали только самых отважных и яростных бойцов.

Другие вообще забыли бы, зачем сюда пришли, как все мы забываем то, что было с нами до Входа в регион. Так что можешь гордиться своей исключительностью… Некоторые, правда, приходят из предыдущего региона; это те, которые не успели присоединиться к нам там. Но у них тоже когда-то было своё начало, свой первый Вход, когда они вот так же стояли с пистолетом наизготовку, не зная ни куда идти, ни что толком делать. Но здесь ни в кого стрелять не надо. Только монстры гасят друг друга, если поблизости нет людей. Вольешься в коллектив, тут тебя примут, как равного… Ну, не сразу, конечно; но со временем объяснят, что к чему, выведут на свободные ресурсы, определят в группу, если захочешь… Первое время к тебе будет несколько особое отношение, но ты не смущайся, это до тех пор, пока мы не разберемся, к какому именно типу ты принадлежишь. Конечно, большинство новичков что-то себе на этот счет воображает, у тебя наверняка тоже есть какие-то иллюзии, но на самом деле твое мнение в этом вопросе, скорее всего, весьма далеко от реальности. Истина выясняется только опытным путем, после достаточно большого количества боевых рейдов… Если окажется, например, что ты халявшик, то в группе тебе предложат стать разведчиком территорий, потому что почти все чудовища обходят халявщика стороной. Однако это маловероятно, халявщиков посылают сюда нечасто, причем от региона к региону все реже и реже… Хотя, с другой стороны, и живут они обычно долго… если только разбойники в это дело не вмешиваются. Про разбойников еще расскажу. Далее, лажовщик от халявщика отличается немного, их тоже определяют в разведчики или в авангард отряда… Затем идут серьёзник и крутер, на них противник липнет куда как активней, таких у нас большинство.

Последний тип кошмарики, как я например. Нам приходится хуже всех, без поддержки товарищей кошмарику выжить трудно. Но, тут 123 сделал многозначительную паузу, мы, пожалуй, общине нужнее всех. Другое дело, что нас тоже очень немного… Ага, вот и ребята вернулись! Оба крутеры, хотя и очень разные. Привет, охотнички!

Привет, идеолог! Когда устанешь, тебя сменит Conan и пере вербует твою жертву в геймоверизм.

Это, МИФ, мы еще посмотрим! сердито пробурчал 123 и продолжил, обращаясь к новичку:

Не обращай внимания, они шутят. Тут, понимаешь, есть бойцы, которые верят в Геймовера, высшего покровителя всех коммандос. Он, дескать, создал нас для борьбы со своим вечным противником Сатаной и с его прихвостнями, а когда мы умираем, то он воплощает наши души заново. По геймоверизму выходит, что ты уже когда-то воевал с монстрами, но они тебя убили, и вот теперь ты снова появился у Входа в тот самый регион, где погиб. Рано или поздно тебя еще раз убьют, и ты опять появишься… Короче, ерунда какая-то. Когда человека убивают, от него остается только труп в бронежилете, и все.

А иногда, кстати, даже этого не остается… Старайся прожить подольше и монстров уложить побольше, вот и весь смысл жизни…

Оставив позади Вход, спутники вступили на длинную лестницу, ведущую на верхний ярус. «Ага, как же,’ думал Вадим, глядя на уходящие под ноги ступени. ‘Так они и вывели тебя на свободные ресурсы, подонки! Ружье, конечно, дадут, и даже кое-что объяснят, но это только для того, чтобы сразу не сдох. Тестирование на тип, ха! Знаем мы это тестирование, проходили…».

Действительно, «тестирование»

заключалось в том, что новичка ставили в авангард группы разведчиков.

В результате до конца такого испытания доживал лишь каждый третий, ибо общественные медикаменты на новичков тратить было не принято.

Кошмариков, правда, выявляли почти сразу и уводили в жилой сектор, от кошмарика разведчикам одни беды. Другое дело заключительная чистка района…

Пройдя зал, густо усеянный разнообразными трупами (в свое время он был отбит у чудовищ большой кровью), Вадим и МИФ свернули в уютную комнату, где по обыкновению отдыхали только что вернувшиеся из рейдов. Стены здесь были нейтрального коричневого цвета, безо всяких там кровяных потоков и перекошенных рож, благодаря чему обстановка подходила для спокойных разговоров и размышлений несколько больше, чем в остальных безопасных местах. Кроме того, располагалась комната тоже весьма удачно, как раз по дороге от границы, да и труп в ней валялся всего один.

Ну а ты-то сам как думаешь? неожиданно спросил Вадим, когда МИФ уже собрался отойти в свой любимый угол, где мог подолгу находиться, молча уставившись в стену и не шевелясь, чем вызывал среди бойцов множество сплетен.

О чем?

Ну, обо всем этом. О смысле жизни, о Геймовере там…

МИФ помолчал пару мгновений, затем неопределенно двинул ружьем.

Тебе действительно интересно знать мог мнение?

Именно твое и интересно.

Тогда давай отойдем.

И с этими словами МИФ решительно двинулся к своему излюбленному углу. Вадим последовал за ним.

Колдун явно старался не афишировать их разговор. Он устроился вплотную к стене, тем самым вынудив собеседника расположиться спиной к открытому пространству. Вадим сразу почувствовал себя неуютно; однако МИФу, выглядывавшему из-за него, открывалось все происходящее в комнате. Положение Вадима несколько скрашивало лишь то обстоятельство, что у коммандос было не принято занимать позицию точно напротив собеседника, поскольку при этом на оного автоматически направлялось и оружие. Вадим не преминул воспользоваться этим обычаем, развернувшись к колдуну почти что боком. Подозрительность МИФа казалась ему бессмысленной; если кто и имел основания чего-то опасаться, так это он, Вадим личность колдуна вызывала множество кривотолков, однако его боялись и просто так не задевали. Вадима же за обстоятельную беседу с ним могли запросто вызвать на Совет общины для официального допроса… Хотя, с другой стороны, МИФ являлся одним из его сопредседателей. Хм, действительно, а ведь и не скажешь! Хорош сопредседатель. Сейчас еще выяснится, что он геймоверист…

МИФ тем временем внимательно осмотрел комнату. Убедившись, что компанию им составляют лишь два серьёзника, игравшие в слова у противоположной стены, колдун начал говорить.

Как тебе известно, официальная точка зрения, которую излагал новичку 123, заключается в том, что все мы засланы в этот ужасный мир, дабы очистить его от чудовищ. Сей процесс должен быть для нас самодостаточен. Собственно, для большинства так оно и есть. Их жизнь протекает в боях с монстрами и в разговорах об этих боях. Некоторые, правда, утверждают, что мы были отправлены сюда не как самые лучшие бойцы, а изгнаны, как наиболее отъявленные преступники, но вывод из такой еретической философии получается аналогичный сам будь целее, а страшилищ бей сильнее, вот и весь сказ.

Просто подобная точка зрения удобней для разбойников. Что же было до нашей засылки, и что будет с каждым из нас после смерти, если что-нибудь вообще будет на эти вопросы ни ортодоксы, ни еретики ответить не в силах…

Так же, как и предсказать устройство следующего региона.

Да, хотя это уже из несколько другой области. Верующие, в свою очередь, считают, что все происходящее вокруг есть испытание, ниспосланное нам Всевышним Творцом Геймовером, и что уничтожая адских тварей, мы тем самым досаждаем вечному врагу Творца Сатане, чье изображение красуется на стенах едва ли не повсеместно, причем от региона к региону все чаще. Геймоверисты любят порассуждать о переселении душ, о памяти прошлых воплощений, о грядущем Апокалипсисе, ну и так далее…

И кто же, по твоему, прав?

МИФ глянул Вадиму за спину и, понизив голос еще больше, хотя и так говорил негромко, сказал, как выстрелил:

Никто!

Ээ…

Не ожидал? Если я не ошибаюсь, тебя интересовала моя личная точка зрения, правда? А она именно такова.

Но как же тогда…

Подожди! Ты же не считаешь законы Общины разумными и справедливыми, верно?

Ну, вообще-то…

Верно, верно! Полагаю, ты меня не заложишь, да и к складу тому один не пойдешь, хотя там еще кое-что осталось…

Разве?

…Да, хотя это ерунда. Не в этом дело.

Просто законы окружающего нас мира еще менее разумны и справедливы, чем те, что придумали люди.

Нет, постой! Как законы мира могут быть неразумными? Они есть, они существуют, вот и все. Ну а справедливость так эти же законы действуют для всех одинаково! Конечно, ты меня спас, ты колдун, знаешь много такого, чего, наверное, никто кроме тебя не знает, но на этот раз явно какую-то чушь говоришь, честное слово…

А вот послушай! Если нас послали сюда бороться с чудовищами, то почему мы забыли все, что было до Входа?

Чтобы не забивать себе голову лишними знаниями, мешающими выполнению великой цели? Но почему тогда некоторые приходят, уже помня откуда-то устройство региона, а некоторые даже прицелиться правильно не могут?

Вообще, с чего бы это вдруг сюда посылают бойцов, зачастую и стрелять-то толком не умеющих, к тому же всегда лишь с одним дурацким пистолетом? И как объяснить деление на халявщиков, серьёзников, крутеров и кошмариков? Потом, откуда это нас засылают, из будущего, что ли? Но тогда почему именно в это время, когда все вокруг уже порушено и захвачено монстрами, не разумней было бы куда-нибудь точнее, когда-нибудь пораньше? И откуда берутся ресурсы? И почему чудовища в отличие от нас не умеют ими пользоваться? Почему только коммандос владеют магией, а чудища нет? Сплошные вопросы…

Ну насчет магии ты, положим, загнул, чудовищ же не спросишь, умеют ли они, например, карту вспоминать. Да и патроны у тех же зомби сами по себе никогда не кончаются, хотя из убитых и высыпается всего ничего…

Нечто подобное тому, о чем вещал сейчас МИФ, Вадим уже слышал когда-то от геймоверистов. Похожими речами они вербовали в свои ряды падких на откровения новичков, ибо те, столкнувшись с жестоким и несправедливым отношением со стороны своих же вроде бы товарищей и убедившись, что ничего здесь поделать нельзя, начинали подсознательно искать какие-нибудь возможные способы протеста, пусть даже и косвенного. Геймоверизм подходил для этой цели как нельзя лучше и официальной властью не поощрялся, и какое-никакое психологическое утешение давал.

МИФ, однако, от возражений Вадима отмахнулся:

…Ты споришь со мной так, как будто никакую другую жизнь даже представить себе не можешь. Очень жаль, я было подумал о тебе иначе. Неужели ты считаешь справедливым, что все мы пожизненно заперты в границах региона?

Вадим, которого задело демонстративное разочарование МИФа, уже собрался обрушить на собеседника поток язвительных замечаний, но тут в комнату ввалились только что вернувшиеся из разведки бойцы Робин_Гуда. Каждый из прибывших коммандос жаждал рассказать всем потенциальным слушателям о своих подвигах; продолжение беседы в такой ситуации выглядело бы верхом бестактности и однозначно вело к дуэли с кем-нибудь из оскорбленных в лучших чувствах разведчиков. Колдун, конечно, это прекрасно понимал.

Поэтому он быстро повел ружьем, обозначая конец разговора, и сказал:

Ладно, потом. Беру тебя в напарники, договорим в ближайшем рейде.

После чего сразу же подошел к самому Робин_Гуду, получать свою порцию захватывающих историй об опаснейших маршрутах, богатейших складах и кровожаднейших монстрах.

* * *

В темноте появилось несколько ярких оранжево-красных пятнышек и сразу же начали стремительно расти в размерах. Это приближались огненные шары импов; самих метателей еще не было видно, но МИФу, как и любому опытному коммандос, этого и не требовалось. Отступая назад, он непрерывно стрелял из пулемета, торопливо дергая стволом из стороны в сторону.

Казалось, он палит наугад, однако Вадим знал, что колдун автоматически запомнил места возникновения смертоносных снарядов, экстраполировал положение этих точек с учетом манеры движения чудовищ, и сейчас расстреливает монстров почти не тратя боеприпасы впустую.

Когда пылающие сгустки огня оказались на расстоянии всего пяти пулеметных стволов, МИФ резко отшагнул влево, прячась за изгиб прохода и присоединяясь к прикрывавшему тылы Вадиму.

Опять глазел небось?

Перенимал опыт, полезно же…

А если бы сзади кто-нибудь появился? Как мы с тобой договаривались, помнишь?

У меня слух хороший.

Во-первых, слух памяти не заменяет…

При этих словах МИФ развернулся, одновременно превращая пулемет в двустволку, и застрелил импа, совсем некстати появившегося из-за поворота. Перезарядил, и тут же прикончил следующего, ненамного отставшего от первого.

…А во-вторых, далеко не каждого противника можно услышать. Этих ты слышал, например?

Я думал, ты их всех из пулемета…

Как видишь, не всех. Ладно, не обижайся, сам же все прекрасно понимаешь. Случись что погибнешь первым… так и не доучившись. Пошли, теперь там должно быть свободно.

И он углубился в проход, вернув оружие к исходному состоянию. Вадим, как и полагалось, внимательно посмотрел назад, после чего бросился догонять.

Когда МИФ взял его в напарники, радости Вадима не было предела. Мечтая, он видел себя, перенявшего все премудрости колдуна, пышущего здоровьем, с заполненным до предела ранцем и обязательно с большим бластером наизготовку. Конечно, Вадим понимал, что большой бластер, вообще говоря, весьма непрактичен, и что в девяносто девяти случаях из ста его лучше держать в неявном виде, но это был символ абсолютного успеха, в мечтах вполне позволительный.

Мечты же уводили Вадима далеко. Там он чуть ли не в каждой стене открывал склады, содержимое которых вопреки воле Совета отдавал новичкам, нисколько при этом не таясь. За такие дела общинники его преследовали, но он всегда очень ловко уходил, пользуясь одному ему известными проходами или применяя талисман невидимости. Естественно, каждый раз он не только благородно оставлял преследователей в живых, но еще и предупреждал общину о грядущих опасностях. Вот только сам процесс обучения у колдуна он совершенно себе не представлял, хотя почему-то не сомневался, что МИФ пригласил его именно для этого.

Действительно, так оно и оказалось.

Уроки начались в первом же совместном рейде. Колдун решил научить своего напарника так называемому полному видению, при котором поле зрения заметно расширялось вниз; правда, существенным недостатком этого состояния являлась потеря контроля за собственным здоровьем и количеством оставшихся боеприпасов. Однако при возвращении к обычному обзору контроль восстанавливался.

Ох, и намучился Вадим с этим полным видением! Больше совершенно неожиданной собственной покладистости его удивляло только огромное терпение МИФа, не устающего снова и снова объяснять бестолковому товарищу одно и то же. Раз за разом товарищ безрезультатно сосредотачивался на подробно описанном колдуном образе… пока однажды не заметил, что образ воплотился в жизнь. ОН ВИДЕЛ ВСЕ!

Вадим так обрадовался своему достижению, что даже не хотел возвращаться в прежнее состояние. Однако его учитель немедленно потребовал закрепить успех. Закрепление, с точки зрения колдуна, обеспечивалось десятком-другим таких вот переходов к полному видению и обратно. К счастью, у Вадима это получилось достаточно легко, и к концу тренировки он уже мог менять тип обзора мгновенно и безо всяких усилий. МИФ казался довольным, и на некоторое время оставил ученика в покое, так что тот даже начал немного волноваться а не решил ли уважаемый наставник на первом же успехе своего подопечного обучение и закончить? Но его опасения оказались безосновательными. После одного на редкость трудного рейда, когда они с большим трудом отвоевали у трех красных козлов очень даже приличный склад (в котором, помимо всего прочего, лежал ракетомёт, доставшийся Вадиму), колдун заявил, что за видением полным следует освоить видение частичное. Последнее, однако, в отличие от видения полного никаких особенных преимуществ не давало. Скорее наоборот ибо в состоянии частичного видения действительность выглядела так, как будто все происходящее перед тобой наблюдаешь сквозь более или менее широкое окно в стене. И, хотя собственно обзор при этом реально не уменьшался поле зрения не обрезалось рамками окна, а просто сжималось до его размеров, приятного в частичном видении было мало. Все окружающие предметы мельчали, а далекие вообще становились едва различимыми.

Естественно, Вадим сразу же поинтересовался у МИФа, зачем это он должен осваивать столь сомнительное, не сказать бессмысленное, упражнение. Последовавший ответ колдуна заставил его иначе взглянуть и на своего странного учителя, и на свои отношения с ним.

«Верно, от частичного видения как такового в этой жизни пользы нет,» сказал тогда МИФ, превращая двустволку сначала в пулемет, а потом в ракетомёт. «Но практикуя его, ты делаешь еще один шаг к овладению своей нынешней судьбой, к выходу из под власти, хм, Геймовера. Если тебе действительно хочется достичь чего-то стоящего, то ты должен осознать, что твоим самым совершенным орудием является собственная воля. Весь этот мир ничто перед ней. Всякие там ресурсы, талисманы, оружие, вплоть до так любимого тобой большого бластера все есть иллюзия по сравнению с волей.» При этих словах колдун демонстративно сделал из ракетомёта сначала малый бластер, а затем и большой.

Так Вадим узнал, что его удивительный наставник верит в существование Геймовера, хотя геймоверистом себя не считает, и что он придерживается очень специфических взглядов на цели обучения своего напарника. Но ведь одно или даже несколько бессмысленных упражнений, которые придется освоить это отнюдь не самая высокая цена за умение предсказывать будущее или хотя бы уверенно определять положение складов. Поэтому Вадим не особенно расстроился от всего узнанного. Ну хочет МИФ, чтобы он стал геймоверистом-сектантом пожалуйста! Хоть геймоверистом-еретиком.

Конечно, можно влипнуть в какую-нибудь скверную историю, типа религиозной дуэли, но ведь тот же самый МИФ дрался на дуэли всего один раз… хотя это была, наверное, наиболее известная дуэль за все время существования общины.

Его противником выступал Killer главарь объединенной банды разбойников, на момент того исторического поединка почти полностью уничтожившей разведчиков-одиночек и досаждавшей уже даже весьма многочисленным группам.

То, что Killer заправляет всеми разбойниками общины, не составляло секрета ни для кого. Однако поймать его с поличным не удавалось, хотя он не только планировал разбойничьи охоты, но и продолжал лично в них участвовать. Более того, с некоторых пор он стал активно искать членства в Совете, что оказалось пределом для терпения Брюс Ли командира второго по величине отряда. Несчастный попытался устроить разбойникам ловушку. С этой целью он уговорил своих бойцов изобразить недовольство предводителем, раскол группы и вообще полную дезорганизацию. Затем по его плану некоторые из «особо недовольных» коммандос отправились в самостоятельный рейд, причем был распущен слух, будто они располагают информацией о богатом складе, каковой и спешат очистить до того, как это сделают другие бывшие брюслисовцы. Но на самом деле эта группа просто служила приманкой для алчных разбойников; большая же часть отряда вместе со своим командиром должна была тайно сопровождать «бунтовщиков» и в момент нападения банды ударить по ней с тыла.

Однако все вышло совсем не так, как рассчитывал Брюс_Ли. Собственно, версий происшедшего появилось потом великое множество, но суть событий можно было изложить в нескольких словах среди самодеятельных карателей нашелся предатель, донесший обо всем Killerу. Ну а тот не только не затаился, как сделал бы на его месте другой, а наоборот, сам заманил брюслисовцев в засаду. И так это у него хорошо получилось, что из всего карательного отряда осталось в живых лишь трое человек.

Понятно, что весть о случившемся моментально облетела общину, в результате чего перед Killerом разом открылись все двери. Еще бы, кому захочется перечить главарю убийц, только что жестоко расправившемуся с внешне намного превосходящим его противником?

Захотелось МИФу.

Встретив Killerа при большом количестве свидетелей, он затеял с ним религиозный спор. Killer настолько удивился наглости собеседника, что потерял осторожность и позволил себя увлечь. В результате МИФ разгромил его в пух и прах; Killerу ничего не оставалось, как вызвать явно свихнувшегося победителя на дуэль, ибо разгром в публичном споре или игре негласно приравнивался к тяжелому оскорблению. Это означало, что за МИФом остается выбор места поединка. Он выбрал его сразу же, но Killer взял небольшую отсрочку, мотивировав её необходимостью отдыха. Конечно, все понимали, что он просто обдумывает, как лучше смухлевать, ибо никому не позволил бы даже ранить себя на какой-то идиотской дуэли. Вдобавок о МИФе уже тогда рассказывали разное.

Смухлевал главарь разбойников просто почти в самом начале поединка со стороны МИФа в его противника выстрелили из ракетомёта, тогда как по правилам дуэли соперники имели право пользоваться только ружьями. По легко угадываемому замыслу стрелявшего ракета должна была пролететь вблизи Killerа и убить какого-нибудь неосторожного наблюдателя. Но тут в дело вмешался случай намеченную жертву кто-то отвлек и взрыв никому не причинил вреда. Однако разбойники, каковых среди наблюдателей оказалось, понятно, большинство, этого не заметили, и с криками «Подонок!

Убийца!» принялись палить в МИФа изо всех своих стволов.

Здесь колдуну и пришел бы конец, но он неожиданно открыл в стене тайный проход, где мгновенно и исчез.

Разбойники сунулись было туда, но тут вдруг выяснилось, что «убитый»

жив, и что даже нашлись такие люди, которые видели, как злополучная ракета летела с того яруса, где МИФ, будь он хоть трижды колдун, находиться никак не мог. Обстановка сразу накалилась; хотя во всей общине разбойников было не так уж много, здесь они собрались специально и имели однозначное численное превосходство. По сравнению с их группой отделившаяся кучка честных коммандос выглядела жалко.

Трудно сказать, чем бы все закончилось, если из прохода снова не появился бы МИФ. Но он появился серый, как стена и с ракетомётом наизготовку. Ракетомёт он немедленно и очень умело пустил в ход, отчего разбойников сразу же несколько поубавилось. Они, понятно, открыли ответную стрельбу, но МИФ был неуязвим — в обнаруженном им проходе нашелся талисман бессмертия.

Конечно, талисман действовал недолго, но за это время МИФ перебил почти всех негодяев, путь к отступлению которым догадались отрезать честные бойцы. Сменив ракетомёт на бластер, он ходил между разбойниками, как мифический Суперкозёл, неосторожно выманенный самонадеянными людишками из своего обиталища. В один момент казалось, что разбойники все-таки победят, поскольку они догадались синхронными залпами сбросить МИФа в магму, но там нашлась телепорташка, которая вынесла его обратно. И когда действие талисмана кончилось, убивать было уже некого оставшиеся в живых негодяи предпочли сами броситься с обрыва, где мог обнаружиться тоннель, ведущий в безопасное место, или телепорташка, уносящая куда-нибудь очень далеко, подальше от чудовищного колдуна. Но МИФ знал, что единственный путь из магмы приведет разбойников опять под его бластер что и случилось, кстати, с самим Killerом.

После таких вот событий разбойников очень сильно поприжали; некоторое время даже казалось, что с разбоем покончено навсегда. Однако скоро все стало почти по-прежнему, хотя главари банд с тех пор старались свою деятельность не рекламировать… и с МИФом в публичные споры не вступать. Сам же колдун, которого за устроенную им «чистку» и открытие тайного прохода автоматически избрали в Совет, повел себя странно. Он упорно игнорировал заманчивые приглашения, которые сыпались на него ото всех командиров; более того, он бросил свою собственную группу, которую начал собирать еще задолго до дуэли, и стал разведчиком-одиночкой.

Некоторые утверждали, что колдун боится возмездия со стороны оставшихся в живых killerцев дескать, того, кто стрелял из ракетомёта поверх головы МИФа так и не нашли, а Killer не поручил бы столь ответственное дело кому попало. Так что после смерти главаря этот неизвестный снайпер вполне мог открыть свою собственную охоту на колдуна. Движимый жаждой мести и не скованный правилами разбоя, предполагавшими максимальную сохранность боекомплекта жертвы, он мог представлять для убийцы Killerа серьезную опасность. Но если исходить из подобного предположения, то МИФ должен был бы наоборот, больше находиться на людях и воевать только в многочисленных отрядах. А он все дальше отходил от дел общины, все реже появлялся в обжитом секторе, и многие уже воспринимали его членство в Совете как чистую формальность.

Так продолжалось до тех пор, пока МИФ не спас Вадима. С этого момента поведение колдуна изменилось. Он стал чаще общаться с другими коммандос, охотней отвечать на расспросы о дальних секторах, и вообще старался выглядеть обыкновенным бойцом, разве что несколько более везучим, чем остальные. К удивлению Вадима, который сильно подозревал, что МИФ просто не хочет компрометировать его своими странностями, подобная беспричинная смена имиджа ни у кого из общинников не вызвала неприятия или раздражения, по крайней мере, видимого. Наоборот, многие бойцы откровенно радовались появившейся возможности безвозмездно получать от колдуна важные сведения.

Последнее обстоятельство Вадима раздражало, но сам МИФ был к таким явлениям равнодушен. На возмущение ученика он всегда реагировал одинаково издавал неопределенное междометие и предлагал выполнить какое-нибудь особенно бессмысленное упражнение, типа созерцания стены.

…Неожиданно МИФ остановился; Вадим, который задумавшись, едва не налетел на него, немедленно вернулся к реальности.

Привал, сказал колдун, поворачиваясь к напарнику. Пора тебе потренироваться.

В чем это? поспешно спросил Вадим.

Хорошее освещение зала, куда они наконец вышли, навело его на некоторые весьма тоскливые мысли.

А то ты не понял! Вон, видишь, очень даже приличная стена. Ни отвлекающих узоров, ни кровавых разводов, ничего. И цвет почти идеальный. Так что давай, займись делом…

Но здесь могут быть чудовища!

…Правильно, а могут и не быть. Стена же существует точно, причем находится в полном твоем распоряжении.

Подойди поближе, сосредоточься, и вперед.

А если в меня выстрелят сзади?

Не выстрелят. Все Вадим, шутки в сторону.

Когда МИФ называл его по имени, это означало, что шутки действительно лучше оставить в стороне. Вадим, однако, ухватился за последнюю возможность:

Скажи хотя бы, что я должен там увидеть!

Если я скажу зачем тогда тебе тренироваться?

И демонстративно повернувшись к ученику спиной, колдун отправился осматривать дальние выходы из зала; в одном из этих выходов маячило нечто, могущее оказаться телепорташкой.

Вадиму ничего не оставалось, как уставиться в стену.

«Ну чего интересного может быть в обыкновенной стене?» думал он, искренне напрягая зрение в надежде разглядеть что-то необыкновенное. «Узоров нет, разводов нет, сатанинских рож, и тех нет. Скучная какая-то стена… И цвет у нег слишком светлый. Впрочем, для зала это как раз ничего, на таком фоне любого монстра кроме невидимки издалека можно заметить… А вдруг МИФ учит меня находить едва заметные признаки тайных проходов? Может быть, именно здесь такой проход и открывается!» И воодушевленный своей догадкой, Вадим вперился в злосчастную стену так, словно за ней находился Выход, переносящий в следующий регион.

Вообще-то Вадиму было грех жаловаться сосредоточение давалось ему легко, поскольку издавна являлось для него любимым способом бегства от гнетущей действительности. Когда Вадиму приходилось особенно туго, и отчаяние подталкивало его на прыжок в магму или, того хуже, на охоту за своими же, то он спасался погружением в какое-нибудь первое попавшееся дело, будь то самоубийственная для новичка одиночная разведка (из такой вот ‘прогулки’ его, собственно, и вытащил МИФ), или просто обыкновенная игра в слова. Ну а заниматься чем-то подобным, твердо зная, что никто не попрекнет тебя пустым времяпровождением, и что твоя спина надежно прикрыта одним из лучших в общине бойцов, было по сравнению со всем до этого им пережитым просто сплошным удовольствием.

Очень быстро Вадим перестал обращать внимание на звуки, ослабил контроль за периферическим зрением и вообще полностью погрузился в созерцание того, что находилось прямо перед ним. Стена как будто еще больше приблизилась, хотя он и так расположился вплотную к ней; она вытеснила не только все иные предметы из его зоны видимости, но и все другие образы из его сознания. Никогда еще он не заходил в своей концентрации так далеко.

Силясь обнаружить на стене воображаемые признаки прохода, Вадим вглядывался в стену всг внимательнее и внимательнее, пока наконец не увидел, что…

МИФ! МИФ! Стена! Я понял!

Что именно ты понял? поинтересовался МИФ, который, оказывается, уже неизвестно сколько времени стоял у Вадима за спиной.

Стена трехцветная! Понимаешь, она состоит из точек, а точки всего трех цветов красного, зеленого и синего… Я правильно увидел, да МИФ?

Продолжай, продолжай.

А чего, собственно, продолжать? Все!

Просто на большом расстоянии точки сливаются, так что образуется совсем другой, смешанный цвет… Но ведь тогда… Великий Геймовер!!!

МИФ, мы что, все из точек состоим?!

Состоим не очень подходящее слово. Но в общем и целом ты прав, такую же структуру имеет здесь все сущее, в том числе и наши тела.

То есть если я буду достаточно долго в тебя вглядываться, то снова увижу эти точки?!

Да, хотя они будут расставлены по-другому.

В смысле, красных будет меньше, а зеленых больше, так?

Совершенно верно.

Вадим замолчал. Обстоятельство, открывшееся ему, было настолько необычным, что потрясло его гораздо сильнее, чем даже полное видение хотя, очевидно, и не имело такой практической ценности. Или имело?

МИФ, а какой прок от этих точек?

Прок? Как ты себе это представляешь?

Не знаю… Ну, может, проходы там по ним находить можно, или еще чего.

Прагматик фигов! Крутым хочешь стать?

Колдуном, да?

Это прозвучало настолько неожиданно, настолько грубо, что Вадим обиделся и разозлился. В подобные моменты он забывал о субординации и легко мог наговорить даже очень влиятельному собеседнику такого, о чгм потом можно было горько пожалеть. Правда, пока судьба его миловала.

А что в этом плохого? Ты же стал. Меня от быков спас, учишь вот. Тебя тоже ведь кто-то учил. Или ты таким уже и появился из Входа, а?

Колдун не ответил. Вместо этого он медленно двинулся к тому выходу из зала, через который они в него вошли. Растерявшийся Вадим тупо смотрел, как МИФ приближается к чернеющему отверстию, не зная, как поступить броситься вымаливать прощение, сделать вид, что ничего не произошло и продолжить выполнение функции ведомого, или считать себя отныне разведчиком-одиночкой.

Вдруг ему показалось, что сзади сработала телепорташка.

Он начал было поворачиваться, но колдун повернулся еще быстрее, причем с большим бластером наизготовку.

«Наверное, решил меня убить…»

удивительно спокойно подумал Вадим, отшатываясь назад и по инерции продолжая оглядываться.

В зале находился незнакомый человек.

Это был именно человек, коммандос, а не зомби. Зомби не умеют пользоваться талисманами бессмертия.

Как и положено бессмертному, человек представлял собой безликую серо-блестящую фигуру, достаточно хорошо заметную на фоне темного провала ниши, из которого он, по-видимому, только что и появился. В руках у человека был малый бластер, и этот бластер изрыгал огонь.

С отвратительным визгом срываясь с дула, поток голубых молний упирался в равнодушную поверхность стены, по которой стремительно скользил к МИФу незнакомец не жалея зарядов наводил оружие по линии огня. У колдуна в запасе оставалось очень мало времени.

Вадим превратил свое оружие в ракетомёт.

Огромный слепящий шар промчался в пугающей близости от него, на мгновение затопив своим сиянием все поле зрения, но лишь слегка опередив ракету.

За мной, быстро!

Вадим привычно подчинился, машинально отметив в сознании грохот взрывов за спиной, заглушивших голос вражеского оружия. Уже на повороте тоннеля его слегка обожгло огнем бластера неведомый противник не отказался от мысли умертвить встретившихся ему коммандос.

МИФ непрерывно петлял, то и дело ныряя в какие-то бесконечные ответвления, прыгая в люки и шустро взбегая по лестницам. Вадим старался не отставать, хотя это было нелегко несколько раз он едва успевал вслед за колдуном юркнуть в ненадолго открывшийся потайной проход или вскочить в тронувшийся лифт. Кроме того, во многих помещениях, через которые они пробегали, обитали крайне негостеприимные существа; некоторые из этих монстров были знакомы Вадиму только по надоевшим до умопомрачения страшилкам бывалых коммандос. Злобные аборигены тут же открывали охоту на незваных посетителей, и Вадиму стоило больших трудов не отвечать им тем же, ибо после неполного десятка таких вот нанесенных залов от его бронежилета осталось меньше трети, да и здоровье существенно уменьшилось. Однако МИФ, которому тоже доставалось изрядно, обращал на кишевших вокруг врагов минимум внимания, умело уклоняясь от непосредственного контакта и уверенно двигаясь к одному ему известному выходу. При этом он пускал в ход бластер только тогда, когда убить загородившее дорогу чудовище было быстрее, чем обходить, и упрямо игнорировал большинство валяющихся неподалеку ресурсов.

Вадим, почему-то по-прежнему почти слепо доверявший своему, пусть, возможно, и бывшему наставнику, усилием воли подавлял привычные рефлексы и старался в точности копировать все действия колдуна, с тем лишь неизбежным отличием, что вместо малого бластера использовал пулемет, постоянно ожидая, что его неистовый ведущий падет от неудачно выпущенной очереди. Впрочем, после одного из таких вот обиталищ, Вадим начал сомневаться, а будет ли подобная очередь неудачной. Обиталище представляло собой нечто вроде длинной анфилады небольших комнат, очень условно отделенных друг от друга толстыми колоннами. За каждой колонной прятались по меньшей мере двое импов; все они вместе окончательно расправились с его бронежилетом и едва не поступили так же с ним самим.

Словно прочитав мысли своего отчаявшегося ведомого, на выходе из анфилады МИФ остановился.

Сейчас я открою дверь и войду, сказал он, дгрнув стволом бластера так, словно собирался оглянуться, но в последний момент раздумал. Что бы дальше не случилось, беги направо вдоль стены и переводи рубильник. Затем разворачивайся, и сразу же к открывшемуся лифту. Определишь его по звуку. Только ни в кого не стреляй, что бы вокруг не происходило. Понял?

И не дожидаясь ответа повернулся к высокой двери, окаймленной желтыми светящимися панелями. С некоторым опозданием Вадим сообразил, что панели могут означать лишь одно поднять створку по силам лишь владельцу соответствующего ключа. Ну а поскольку колдун собирался сделать именно это, и не так давно они пробежали под почти точно такой же дверью, но с зелёными панелями, а зелёный и жёлтый ключи хранились в Совете, причём у разных его членов, и выносить ключи за пределы обжитой зоны было строжайше запрещено, значит…

Однако додумать мысль до конца ему не удалось. Створка с гудением поехала вверх, колдун немедленно рванулся вперёд, и Вадиму ничего не осталось, как последовать за ним. Честно выполнив первую половину инструкции несмотря на зловещий звон и раскаты взрывов за спиной, он каким-то чудом услышал в этой канонаде короткую мелодию, пропетую рассекретившимся лифтом и бросился к нему.

Уже вбегая на площадку лифта, он осознал смысл событий, происходящих на открытом пространстве, которое он только что так поспешно преодолел. Развернувшись и выставив перед собой ракетомёт, Вадим замер, потрясённый увиденным.

Место, открывшееся его глазам, залом не было. Оно представляло собой одну большую арену неправильной формы, обнесённую по периметру разновысокими коричневыми стенами. Стены эти казались монолитом, протянувшимся до границ мира. Слепое задымленное небо, накрывавшее арену сверху, усиливало ощущение трагической избранности окружающего пейзажа.

А трагичность, несомненно, присутствовала. Там, на арене, Повелитель Ада, он же Суперкозёл, он же Кибердемон-Ракетомётчик в окружении свиты из дюжины красных козлов убивал МИФа.

Суперкозёл был, наверное, самой популярной фигурой всего фольклора коммандос. Как печально заметил однажды Conan, немногие верят в Геймовера, но почти все верят в Суперкозла. Впрочем, это было легко объяснимо в отличие от абстрактного Создателя, Суперкозёл во всех рассказываемых историях наделялся очень даже конкретными чертами… хотя в каждой истории и разными.

Вадим заворожено смотрел, как из чудовищного ракетомёта Суперкозла вылетают огромные чёрные ракеты, как мечется колдун, отчаянно пытаясь увернуться от смертоносных снарядов, как попадает под огненные шары козлов поменьше и как тыкается он в их уродливые тела, напрасно рассчитывая проскользнуть между обманчиво неповоротливыми чудовищами. Грохот взрывов, топот козлов, стрёкот пулемета (заряды к бластеру у колдуна, по-видимому, кончились) все смешалось в сознании Вадима в единый звуковой фон, столь навязчивый и всепроникающий, что он очень быстро перестал его замечать.

И вдруг Вадим понял, что МИФ движется вовсе не беспорядочно. Он действительно изо всех сил пытался выбраться из ужасного окружения, но при этом ухитрялся уводить свору монстров подальше от лифта и, соответственно, от него, Вадима. Колдун умело подставлял то козлов под ракету Кибердемона, то это страшилище под огонь сопровождающей его свиты. В результате козлов становилось все меньше; но даже отсюда, с площадки лифта, было видно, как сильно изменилось лицо колдуна. Ещё одно прямое попадание обычным козлиным шаром, не говоря уже о ракете…

Вадим вышел из лифта и прицелился.

Он выпускал ракету за ракетой, не столько пытаясь поразить монстров, сколько боясь попасть в МИФа. Он просто хотел отвлечь внимание чудовищ на себя. И это ему удалось.

Кибердемон повернулся, неожиданно отчётливо лязгнув копытом наверное, этот его шаг попал в паузу между взрывами, и поднял свою механическую руку. На Вадима уставился чёрный зрачок дула, откуда ему в лицо сразу же рванулась стремительная и безжалостная смерть. В последний момент он попытался увернуться…

Удар страшной силы отбросил его в сторону. На мгновение мир залило красным, но он уже понял, что жив, хотя и очень плох.

Быстрее в лифт!!! это сказал МИФ, который бежал куда-то совсем не туда, причём вдобавок спиной вперёд, и стрелял, стрелял, стрелял…

Вадим подчинился просто потому, что сам не представлял, что нужно делать. Лифтовая ниша укрыла его от вражеских снарядов и, что важнее, от вражеских глаз монстры не отличаются долгой памятью. А потом был совершенно кошмарный момент, когда на площадку вскочил колдун, и начал что-то от Вадима требовать.

Вадим же не понимал, он видел только выходящих из-за угла козлов и удивлялся, почему это МИФ закрывает ему сектор обстрела. Наконец до него дошло, он развернулся и нажал на кнопку. Лифт быстро пошёл вверх, но один из козлиных огней всё-таки задел МИФа, отчего тот сразу же стал похож на оживший труп. Однако дальше до самого верха они ехали спокойно. Спасала скорость монстры почти не умеют стрелять с упреждением. Только когда они уже сошли с площадки, над ними проревела ушедшая в небо ракета Суперкозла.

Как выяснилось, лифт поднимал на высокую и широкую башню с отвесными стенами, которая была расположена почти точно в центре арены если вообще можно было говорить о центре столь неправильной фигуры. Несмотря на свою совсем не маленькую высоту, башня намного уступала окружающим арену стенам. Но в первое мгновение Вадим обратил внимание совсем на другое.

Верх башни был абсолютно ровным, лишь у дальнего края торчала небольшая вертикальная плита высотой в рост человека. Повсюду валялись самые разнообразные ресурсы, а на самой середине лежал большой бластер. Естественно, Вадим немедленно направился прямо туда.

До бластера было всего ничего, но по пути Вадиму помимо всякой всячины досталась серая аптечка, отчего он сразу же выздоровел; перед глазами повисла красная пелена, а оружие исчезло, уступив место выдвинутому вперед кулаку. Однако как только Вадим дотронулся до большого бластера, как только его идея впиталась в сознание, грознейшее из доступных человеку средств уничтожения оказалось в его руках.

«А МИФ?» неожиданно спохватился Вадим, оглянувшись в поисках колдуна. «Впрочем, большой бластер ему только на батареи… Вот хватило ли аптечек?»

Аптечек МИФу хватило. Выглядел он, по крайней мере, уже вполне прилично, и несколько нетронутых синих колбочек валялось у его ног. Это было даже несколько загадочно хотя колбочка и добавляет здоровья всего ничего, даруемая ей малость может быть и сверх ста процентов, что никакой аптечке уже не под силу. Или колдун только что подобрал талисман двойной жизни?

Тут Вадим заметил, что МИФ стоит на самом краю и внимательно наблюдает за происходящим внизу, совершенно не боясь угодить под выстрелы чудовищ. Что удивительно, до него действительно не долетали ни огни козлов, ни ракеты Кибердемона, хотя канонада у подножия башни не прекращалась. Возможно, правда, монстры палили друг в друга такое с ними случалось после убийства одинокого коммандос и еще в некоторых случаях. На этой их повадке основывался даже один из жестоких приемов боя, когда загнанная в безвыходное положение группа жертвовала кем-нибудь из своих бойцов ради спасения остальных. Однако на сей раз видимых причин для междоусобицы у монстров вроде как не было. Поэтому движимый любопытством Вадим пристроился рядом с МИФом и тоже заглянул вниз.

Внизу бессмертный сражался с козлами.

Точнее, он просто убивал их. Батареи к бластеру у него, похоже, уже все вышли, так же, как и патроны к пулемёту. Он методично палил в чудовищ из двустволки и, как и полагается бессмертному, полностью игнорировал ответный огонь. Что самое интересное, он отнюдь не выглядел спешащим, словно полагал, будто действие талисмана продлится вечно.

Когда он вырвется из окружения, то примется за нас, сказал МИФ.

Кто? не понял Вадим.

Чёрный хакер. Это его мы сюда заманивали… Эх, рановато он появился! Признаться, я ждал его позднее. Жаль, тебя не успел доучить…

Кто такой чёрный хакер?

Слово было удивительно знакомым, однако что именно оно означает, Вадим вспомнить не мог, хотя никогда не жаловался на память и в слова играл лучше многих. Ощущение оказалось не из приятных, поэтому он требовательно повернулся к МИФу. Тот, однако, быстро заговорил совсем о другом, не переставая при этом наблюдать за ходом сражения:

Значит, так. Тебе надо будет обойти плиту; с её обратной стороны расположен переключатель, превращающий часть арены вокруг башни в ров с магмой. Другого способа справиться с хакером нет. Поэтому, как только ты услышишь звук поднимающегося именно поднимающегося! лифта, то сразу же переводи ручку в нижнее положение. Главное не торопись. Если ты не поймаешь нужный момент, я обозначу его выстрелом из большого бластера, батареи к нему я набрал.

Ну, а потом не высовывайся… Проклятье! Он идет к лифту!

МИФ резко повернулся к Вадиму и неожиданно медленно сказал:

Последнее. Если он тебя всё-таки убьет, выбирай нижнюю надпись. Понял? Нижнюю надпись! Сосредоточь на этом всю свою волю, как на разглядывании стены. Это самое важное! Нижнюю надпись!

Раздался характерный звук, площадка лифта пошла вниз, и колдун опять заторопился:

Ну же, быстрее, быстрее за стенку!

Вадим подчинился как подчинялся с самого начала этого нелепого и страшного приключения. Думать ему не хотелось, однако надоедливые мысли продолжали путаться в его сознании.

«Заманивали, значит… Понятно, почему мы не проходили телепорташки, тогда нас

было бы не слыхать. Поэтому, наверное, через самые гиблые места и пёрли, чтобы побольше грохоту…

Вот и припёрли. Хуже места во всем регионе не сыскать. Один Суперкозёл чего стоит! Почему, интересно, нельзя было водить этого хакера по кругу, ведь рано или поздно его бессмертие все равно бы кончилось… А если нет?! Великий Геймовер, но тогда он вообще всех может извести, и людей, и монстров!…»

Выстрел из большого бластера вернул Вадима к реальности. Мгновенно вспомнив все, что говорил ему МИФ, он перебросил ручку переключателя вниз и выскочил из-за стенки.

Бессмертный стоял к Вадиму спиной и убивал зажатого в угол МИФа. Убивал пилой.

…Вот мы и встретились, ботва! Говорил я тебе уходи подобру-поздорову. Ты не ушел, решил что крутой. Вот теперь не обижайся. Не хотел сам, вылетишь от моего пинка. А если опять вернешься…

Стреляй!

Вадим понял, что МИФ обращается к нему.

Однако выстрелить, означало убить и колдуна. Но как раз смерти-то наставника Вадим и старался помешать. Поэтому он стал быстро обходить хакера слева, рассчитывая на то, что противник при всем своем преимуществе никак не сможет достать его сразу, издали пила все-таки не стреляет.

Бессмертный обернулся.

В руках у него была двустволка.

«Патроны экономил, подонок…» Вадим шарахнулся в сторону, отчего едва не свалился с башни. Инстинктивно глянул вниз и убедился, что МИФ, как всегда, сказал правду вокруг башни разлилось здоровенное багровое озеро; от поверхности магмы до края арены было больше человеческого роста.

Бессмертный выстрелил.

Он выстрелил в МИФа, который начал боком выходить из угла, переформировывая свое оружие; что именно он собирался пустить в ход, Вадим так и не узнал. Колдун, отброшенный выстрелом, слетел с башни в магму. Это была абсолютно верная смерть.

Что произойдет дальше, Вадим представлял себе очень хорошо. Хакер методично расстреляет его, а если не хватит патронов, зарежет пилой. И справиться с ним нет никакой возможности, поскольку сам он к краю не подойдет, а с середины башни за один-два выстрела его не сбросит никакая двустволка. А что, если…

Вадим метнулся вперед.

Оружие бессмертного было направлено прямо ему в грудь. Однако стрелять бессмертный не стал.

Нет, не потому что решил закончить дело пилой. Просто он уже все понял. Понял и сообразил, что ему надо всего лишь один раз увернуться или хотя бы отойти подальше от края.

Увернуться от ракеты.

Только пущенная в упор ракета была сейчас способна отправить хакера в магму. Но это означало и гибель его, Вадима так близко от взрыва не спасло бы никакое здоровье.

«Отойти назад, тогда можно успеть выстрелить два раза или хотя бы один, но с безопасного…»

Разум лихорадочно искал пути к спасению.

Но ракета уже летела прямо в ненавистную бесцветную фигуру.

За учителя!!!

И огонь полыхнул ему в лицо.

* * * .

..Он лежал неподвижно и глядел на далекие стены, охватывавшие арену по периметру. То, что он лежал, следовало из особенностей поля зрения подобный обзор мог быть только у очень низкого существа.

Или у существа, сумевшего лечь.

Поскольку никто не мог лечь, оставаясь в живых, он сделал вывод, что мертв.

Странно, пока он был жив, он ни за что бы не подумал, что мертвые продолжают все видеть, хотя бы и с такой странной позиции. Возможно, геймоверисты в чем-то и правы.

Вот только звуков не было слышно никаких. И шевельнуться никак не удавалось. Ужасно скучно.

Но хакер поблизости тоже не обнаруживался. Отправился-таки в магму, сволочь! Или просто разбежался и допрыгнул до берега?…

Хм, а кто такие геймоверисты?…

Вдруг весь видимый пейзаж пропал. Он слез потгками, наподобие тех кровавых полос, что возникают на лице каждого коммандос, когда его здоровье падает ниже некоторой величины.

А под пейзажем…

Он снова шел по лабиринтам региона, расстреливая монстров из разнообразного оружия и уворачиваясь от ответного огня, нырял в ответвления коридоров, прятался за колоннами, перепрыгивал провалы. Точнее, это шел кто-то другой, он же только смотрел на мир его глазами, поскольку ничего не мог сделать сам; все, что он видел, происходило помимо его воли.

Только вот проценты здоровья и заряды к оружию, они с этим таинственным бойцом, похоже, теряли вместе.

Хотя, с другой стороны, какое здоровье у мертвого?!

А на фоне всего происходящего, нарисованная на поле зрения как на стене, висела здоровенная надпись, огромная и бессмысленная:

Doom 2000 retro

GAME OVER!!!

new game

game files

restart level

quite

Третья строчка сверху выделялась своей яркостью; кажется, это что-то значило но что именно?

Тем временем тому, чьими глазами он видел, становилось все хуже и хуже. Выдержав бой со стаей импов, он решил пройти по мосту над озером с ядовитой жижей, который охраняли летающие головы обоих видов.

Нет, яркая строчка несомненно что-то означала.

Ах, да! Она была выбрана!

Кажется, МИФ что-то говорил по этому поводу. Вспомнить бы ещг, кто такой МИФ…

Впрочем, неважно. Он говорил, что надо выбирать нижнюю надпись. Очевидно, это означает, что яркой надо сделать именно её. Только вот как?…

Боец, поделившийся с ним своим зрением, попал в очень плохую ситуацию. Оказывается, чтобы пройти по мосту, надо было сначала прыгнуть в жижу, найти там телепорташку, забраться в него, оказаться на одиноком уступе стены, и нажать там на кнопку. Но во время путешествия по жиже стремительно падало здоровье, которого у бойца оставалось и так всего ничего. Тем не менее, в жижу он прыгнул.

Наверное, надо было сосредоточиться на нижней надписи.

Он сосредоточился.

Сначала ничего не изменилось.

А потом третья строчка потускнела, вместо нег зажглась четвертая; затем и она потухла, уступив место пятой…

Летающие головы напали на бойца со всех сторон. Пытаясь увернуться от их выстрелов, боец неоправданно удлинил путь к телепорташке. Проценты его (его ли?) здоровья стремительно уменьшались. Четыре, три, два…

Наконец, выбранной оказалась самая нижняя строчка.

…Один, ноль! И все погрузилось во тьму.

* * *

Вокруг была вода.

Это было противно; на голову сильно давил неудобный шлем, закрывавший глаза. Вадим поднял руку, чтобы снять его и посмотреть, что, собственно, происходит.

Дикая боль в мышцах заставила его завопить во всю глотку. Однако он услышал лишь свой слабый хрип.

Тогда он двинул другой рукой, уже осторожнее, но вновь страшная судорога остановила эту попытку и вытолкнула какое-то сдавленное бульканье из его гортани.

Так продолжалось еще несколько раз; он быстро потерял желание повторять подобные мучительные эксперименты и погрузился в тягостную апатию без мыслей и чувств. Однако спустя мгновение или вечность это его состояние было нарушено сильным грохотом где-то поблизости и раздавшимися после голосами:

Есть!

В ванную, живее! Да не туда, здесь старая планировка!

И уже совсем рядом:

Вот он!

Ну и видок…

В капельнице, похоже, почти чистый виртуалин… Эй, ты шлем с него не снимай, он ослепнет!

Я не новичок… Круто работает Михайлов, да? С первого захода нашли.

Ага, и очень вовремя…

Вокруг возникло множество звуков какой-то шорох, писк, металлический лязг. Вадим решил попросить помощи, но тут один из голосов приблизился и очень внятно произнес, растягивая слова:

Ничего не пытайся сделать. Мы друзья, мы сами сделаем для тебя все необходимое.

И после, уже куда-то в сторону:

Виртуалин померить, и в слив, немедленно! И добавьте ему в стабилизатор снотворное! Прямо сейчас, а то потом он нам устроит…

Что-то кольнуло его в сгиб локтя, затем еще раз, повыше. Голоса стали отходить куда-то вдаль, слились в неразборчивое бормотание и пропали совсем. А вместе с ними пропало и все остальное.

* * *

Сначала был проект «Сведенборг». Считалось, что это гуманно; кроме того, появлялась лишняя возможность пересмотреть дело, если по ходу исполнения приговора вдруг обнаружатся новые обстоятельства, на которые, кстати, могло навести поведение преступника в виртуальном мире. Такое действительно случалось. Однако в первое время, пока не появился соответствующий раздел медицины с его особым опытом, почти все такие возвращенцы оставались инвалидами…

А я? спросил Вадим.

Иван Федорович улыбнулся.

Тебе это не грозит. Сейчас и не таких путешественников откачивают, тем более, что бригада приехала почти сразу. Конечно, придется попринимать кое-какие лекарства, походить на процедуры… Но в основном все зависит только от тебя. И не одна лишь тренировка мышц, кстати.

Вадим вздохнул. Он прекрасно понимал, о чем говорит МИФ. Физические проблемы, вызванные многодневным пребыванием в ванне, отступали далеко на задний план по сравнению с тем шоком, который он испытал, вернувшись в настоящую реальность. В отличие от виртуального мира, здесь каждый предмет имел бесконечное количество особенностей и свойств. Один запах чего стоил! А простая возможность придать собственному телу почти любое положение долго приводила Вадима в смятение. Ему казалось, что он никогда не сможет справиться с этим пространством, в котором всегда присутствует невообразимое множество объектов, каждый из которых имеет бесконечное количество степеней свободы. Однако на самом деле память о жизни до подключения к Сети возвращалась к нему очень быстро. Взять хотя бы тех же самых женщин…

Откуда берутся хакеры?

МИФ махнул рукой.

А, это… Их нанимают пираты, вроде того, что подключал тебя. Виртуалин, конечно, стоит очень прилично, да и за само подключение они берут немало, но все-таки основные деньги снимаются с твоего счета во время игры; к сожалению, существующая система позволяет это делать почти официально. Ну а мы портим пиратам всю их кухню. Вот потому-то они и вербуют хакеров нас выгонять, а тех, кто уже начал пробуждаться, отбрасывать обратно.

Хакерам стесняться нечего, поэтому они вовсю пользуются кодами бессмертия и прочими подлыми штучками. У нас, к сожалению, возможностей пока поменьше; да и чтобы наладить доверительный контакт с виртуальщиками, нельзя от них слишком сильно отличаться.

А почему «ботва»?

МИФ улыбнулся.

Вот этого не знает никто. Так, общее прозвище. Последняя версия, которую я слышал, гласила, что это по

аналогии с корнеплодами их тоже выдергивают из земли за листья, то есть за ботву. Ну, как мы виртуальщиков из игры. Другие говорят, что это какая-то аббревиатура… А почему ты спросил?

Я хочу стать ботвой.

МИФ посерьезнел.

Ничего не имею против. Даже помогу, если твое желание выдержит проверку временем. Только это гораздо труднее, чем кажется со стороны. Потом, у тебя есть и другие варианты…

Он встал и как бы в задумчивости подвинул столик-каталку, на котором громоздились принесенные Вадиму фрукты. Прошелся по палате, заложив руки за спину, рассеянно поглядел в окно.

Вадим не теребил его. Он был еще очень слаб; потом, ему было о чем подумать самому.

О том, что он успел узнать с момента своего прибытия в больницу. О том, например, что в Сети существуют игры намного сложнее древнего реконструированного DOOM-а, в которых несообразности окружающей игрока действительности куда как менее заметны. И о том, что многие такие ‘путешественники’, как назвал их МИФ, уже не ставят себе капельницу с виртуалином, а принимают новый наркотик, виртуанет, ускоряющий нервные процессы не в разы, а в сотни и даже тысячи раз; мышцы не успевают реагировать на приказания мозга, и вместо тензорных манипуляторов приходится использовать датчики потенциала, втыкаемые прямо в тело наподобие акупунктурных игл. Этих виртуальщиков уже так просто не откачаешь, нервная система изнашивается в считанные часы…

А также о том, что игра сожрала почти все его деньги, и что с работы его уволили за затянувшийся сверх всякой меры прогул. Но это было уже из совсем другой области; почему-то размышления на эту тему сейчас не казались Вадиму актуальными.

Неожиданно дверь с грохотом распахнулась и на пороге появился жизнерадостный Веня.

С возвращением, чувак! А я уж думал, что меня к тебе никогда не допустят. Наверное, ты еще заразный. Вот сейчас общанусь с тобой чуточку, и тоже виртуалином накачаюсь…

И, заметив МИФа:

Ой, извините!

Я уже ухожу.

Нет-нет, я лучше подожду в коридоре… Я знаю, вы тот самый, кто его оттудова вытащил…

С этими словами он скрылся столь же стремительно, как и появился. МИФ тоже засобирался.

Все, скорейшего тебе выздоровления. Если что звони, буду рад помочь.

Вадим молчал. Он смотрел на столик с фруктами, который, не откати его МИФ, неизбежно опрокинулся бы от удара дверью во время Вениного вторжения. Фантастическая догадка возникла в его голове.

«Наверное, я все-таки помешался», подумал Вадим. «Хотя, с другой стороны…»

Найти физическое местоположение подключенного к Сети по его электронному адресу очень трудная задача; да и истинный адрес игрока тоже так запросто не определишь, пираты чего только не напридумывают. Все это Вадим знал хорошо. Не знал бы, не подключался. Знал он и то, что из всего местного отделения ИНСИН Инспекции Интернета Михайлов Иван Федорович самый удачливый ботва, на его счету всего за полгода более сотни спасенных. Простое везение?

ТАМ ты можешь быть прекрасным бойцом. Но ЗДЕСЬ твог искусство ничего не стоит. И никто в здравом уме и твердой памяти не будет считать свои достижения в игре чем-то самоценным и хвастаться ими направо и налево пока осознает, что это всего лишь игра. Наоборот, пройдя все уровни он, возможно, выберет себе статус посложнее и начнет игру сначала. Если, конечно, сохранит интерес.

Только вот зачем вообще играть? Разве нет на свете ничего более важного, нужного, настоящего, наконец? Хотя, с другой стороны… Там ресурсы, здесь деньги, к которым сводится все остальное. Правила посложнее, конечно. Но ведь есть уже саморазвивающиеся игры, где виртуальный мир как бы обучается, анализируя поведение игроков. В этих играх действительность ненавязчиво подстраивается под ожидания, копошащегося в ней социума.

Теоретически, в такой игре вполне возможно добыть из виртуальной шахты виртуальную руду, выплавить из этой руды на виртуальном огне виртуальный металл и изготовить из него виртуальный прибор, посредством которого убедиться, скажем, в существовании виртуальных атомов, чтобы затем уверенно объявить о материальности окружающего мира и посвятить все своё существование погоне за его ценностями, как за единственными реально существующими. И куда бы ни тыкался что-то заподозривший игрок, везде его будет встречать непробиваемое единство мироздания. А особо беспокойных можно соблазнить захватывающей виртуальной (вот уж точно!) игрой в виртуальной Сети, созданной из виртуальных компьютеров.

Ну а если все-таки кто-то, движимый смутными намеками памяти, пробуждающейся под воздействием непреходящей трагичности псевдобытия, ухитрится каким-то образом хотя бы чуть-чуть заглянуть за отведённые ему пределы, то, скорее всего, быстро остановится, приобретенное там знание даст ему возможность достичь в той жизни, которую он привык считать единственно настоящей, ранее недоступных высот. Многие ли откажутся от соблазна? Поддаться ведь намного легче и приятнее, чем идти дальше, то есть, вообще говоря, неизвестно куда.

Однако, похоже, что некоторые отказываются.

Другие же, наоборот, вязнут все глубже и глубже, при первой же возможности сбегая от накопившихся проблем одной жизни в другую, еще более виртуальную.

«Я так не хочу!» сказал себе Вадим.

«Хватит с меня ванны! И ада в лабиринтах тоже хватит! И вообще, если не сейчас, то когда?!»

МИФ?

Что?

До подключения… Ну, какое-то большое время назад, сейчас не помню, наверное, года два или три, я очень хотел быть сильным и довольно долго занимался каратэ.

Прекрасно. Ты хочешь возобновить тренировки?

Не в этом дело… Мне повезло с тренером, он учил нас отнюдь не только мордобою. Ботва это действительно сокращение, но не аббревиатура. Там пропущено несколько букв, в середине.

МИФ внимательно смотрел на Вадима. В его серых глазах ничего не отражалось.

«Господи,» подумал Вадим. «Ведь если я прав, то он очень многое просто знает наперед. И про меня наверняка тоже. Ну и ладно. Да здравствует свобода воли!»

Я хотел спросить… Есть ли где-нибудь конец?

В смысле?

Окончательная реальность.

После бесконечно долгого мгновения МИФ улыбнулся.

Я же говорил, у тебя есть и другие варианты.

Вадим покачал головой:

Я от своих слов не отказываюсь. Но чтобы вытаскивать других, надо самому быть сильнее их, что ли. Опытнее, верно? Просто я хочу узнать, с чего надо начинать. Ну, чтобы двинуться дальше.

МИФ пожал плечами.

По сути дела, с того же самого. С созерцания стены, например.

Как Бодхидхарма?

Да, сказал МИФ. Как Бодхидхарма.

Попрощался и вышел. Вадим же выключил свет, устроился поудобнее и заснул. И снилось ему, что община в конце концов перебила всех монстров, после чего нашла Выход в совсем другой мир, где растет зеленая трава и пасутся кролики. Там недавние коммандос отложили оружие и построили город, в котором установили компьютеры, соединенные в Сеть. И любой желающий может теперь подсоединиться к ней, чтобы поиграть во что-нибудь спокойное и приятное, типа санаторного лечения в большой светлой больнице, где в каждой палате всегда стоит вместительный столик с фруктами, заботливо оберегаемый от опрокидывания мудрым и предусмотрительным служителем…

 Откин

Эта статья написана мной под впечатлением стихов и рассказа, созданных человеком, самостоятельно занимающегося процессингом и подписывающим свои произведения псевдонимом «Привет».

- А что будет, когда я все рассоздам?

- А что будет, если я разбужу свое духовное начало?

- А каким я стану, когда осознаю свою духовную природу?

Наверное, каждого из людей, занимающегося процессингом волновали, а может быть, и продолжают волновать подобные вопросы. И это нормально, ведь человечество издревле занимал вопрос: «А как это быть богом?». Понятие «бога» в сознании человека является синонимом «духовности».

Видимо представление о духовном, или «божественном» начале люди утратили очень давно, и это неведение породило много толков. Какими только качествами не наделяли богов! И по воде они ходят, и исцеляют различные болезни, и обладают даром пророчества и ясновидения и еще многое, многое другое. Если составить список всех описанных в древних источниках «божественных» возможностей и способностей, то получившийся перечень будет практически полностью соответствовать тексту рекламных объявлений из рубрики «целительство и магия» любой современной газеты, или журнала. Исходя из этого, получается, что боги – это первые экстрасенсы и маги, а нынешние их приемники – современные боги или проснувшиеся духовные существа. Подобное предположение настолько абсурдно, что даже не требует обсуждения. Как сравнивать «божий дар с яичницей»?

Безусловно, возможности и способности, которые принято относить к разряду «паранормальных» или «экстрасенсорных» существуют, но они не являются отличительными признаками духовного существа, проявляющего себя на физическом плане. «Паранормальные» способности, как и многие другие качества и свойства, духовного существа оказываются «заблокированными» еще на самых верхних уровнях Сансары. И их повторное восстановление на уровне человека говорит о том, что уровень осознания индивида, у которого они проявились, опустился ниже критической черты, необходимой для поддержания человеческого бытия. (Более подробно об этом можно прочитать в статье «Сансара. Часть седьмая»).

В Сансаре, как и в любом другом «королевстве кривых зеркал» понятия Истинного Могущества и Полного Ничтожества причудливо переплетаются между собой и воспринимаются, как явления одинакового порядка, отчего их принято обозначать одними и теми же названиями. (Пронизывать… – растворяться в…; Обладать…– быть при…; Быть ответственным за … – быть наказанным, принужденным, подотчетным, обязанным, виноватым, должным, подконтрольным; Быть свободным – утратить управление… и обладание… Вместо многоточия можно вписать любую важность, или значимость).

Поэтому мне хочется более подробно остановится на качествах и свойствах, которыми изначально обладает духовное существо.

Одним из основных качеств духовного существа является его способностьПРИСУТСТВОВАТЬ.

«Все, что находится в Вашей вселенной – Ваш уровень бытия, уровень истины, любви, успеха, процветания, богатства, счастья, честности, целостность ваших Добродетелей и Принципов – в прошлом, настоящем и будущем – все это зависит от вашей способности присутствовать.

Однако, очень мало людей действительно осознают широту и могущество, которые заключаются в этом понятии.

Присутствие – это то, что описывает ВАС СЕЙЧАС.

Сейчас может охватывать для существа очень много, либо же быть чем-то совершенно неважным.

Сейчас может включать в себя ВСЕ прошлое, настоящее и будущее, или же может быть всего лишь точкой во времени.

Лучшее описание ПРИСУТСТВИЯ – то, чем Вы являетесь и то, что вы делаетеСЕЙЧАС. Это ваша ЗДЕСЬ-ность.

Состояние ПОЛНОГО ПРИСУТСТВИЯ и способность к нему содержит много природных качеств. эти качества являются чистыми, неискаженными свойствами, которые изначально присущи Существу.

Полностью присутствующее Существо:

Изначально излучает Любовь

Изначально излучает Истину

Изначально излучает Мудрость

Изначально излучает Знательность

Изначально излучает Доверие

Изначально излучает Целостность

Изначально излучает Тепло

Изначально излучает Честность

Изначально излучает Достоинство

Изначально излучает Предоставление бытийности другим

Изначально излучает Силу

Изначально излучает Огромное количество свободных частиц жизненной силы

Изначально излучает Ответственность

Изначально излучает Чистоту

Изначально излучает Восхищение

Изначально излучает Уважение

Изначально излучает Независимость

Изначально излучает Проникновение (Пронизывание)

Изначально излучает Готовность полностью простираться и пронизывать все аспекты бытия».

Алан Уолтер

Другой естественной способностью духовного существа являетсяСПОСОБНОСТЬ СОЗДАВАТЬ. Наличие этой способности является основным критерием, отличающим духовность от не духовности, божественное от человеческого.

Индивид лишается способности создавать и присутствовать в настоящем моменте после того, как духовное существо «снимает» с него свое внимание, как с «бесперспективной» точки зрения. Происходит это после того, как индивид (ТОЧКА ЗРЕНИЯ) нарушает этические кодексы, которым должна была следовать. В обычной жизни индивид, как правило, не осознает эти кодексы, так как они надежно спрятаны в глубинах его подсознания под покровом негативных зарядов, лжи, отрицания, масс, шоков, замешательства, глупости, непонимания, черноты, хронически низких уровней настроения. (Даже в процессинге «одобраться» к ним оказывается не простой задачей). Поэтому, даже зная жизнь человека, сложно вычислить, нарушение какого кодекса(ов) привело его в бездну Ничтожества.

Список этических кодексов велик. Каждый нарушает свои этические кодексы. Пропасть же, в которую падает тот, кто лишился способности создавать и присутствовать в настоящем моменте – одна на всех. От падения в нее не застрахован никто.

Последняя баллада Франсуа Вийона.

«Я медленно бреду по незнакомой улице. Да где же это я… На мне какие-то рваные лохмотья, они воняют потом и блевотиной, на штанине дыра, и что самое отвратительное, они совсем не греют. Спутанные волосы закрывают лицо, торчат во все стороны, грязная голова ужасно чешется, там кишмя кишат паразиты, все тело зудит и чешется от грязи. Помыться — об этом можно просто забыть. Единственный выход избавиться от грязи — это ее не замечать, кривая ухмылка кривит запавший рот. Мои руки такие грязные и обмороженные, что кожа на пальцах почернела и растрескалась. Холод нещадно пробирает до костей, совсем не могу согреться. Надо просто не думать о холоде. Меня шатает от свинцовой усталости, хочется лечь, хочется в тепло и поспать. Но я твердо знаю одно, что ложиться нельзя, надо сначала хоть что-нибудь поесть. Хотя бы что-нибудь. Я внимательно смотрю по сторонам в поисках еды, надо постучаться ближайший дом и попросить еды. Живот сводит от голода. Милосердный бог, поесть хоть что-то, а потом просто лечь и заснуть. И ничего больше.

Какой жуткий, леденящий ветер.

Я стучусь в ворота и через силу начинаю жалобно клянчить. Дьявол, меня даже не дослушали! Дверь захлопнулась моим перед носом. Стучусь в другую дверь — но хозяин видно совсем не в духе, он осыпает меня отборной руганью и прибавляет добавку палкой по спине. Пытаюсь бежать, но все равно бегу очень медленно, привычно втягиваю голову в плечи, на ходу потирая ушибленный бок. Спина отчаянно болит, но надо же что-то делать, надо поесть. Инстинкт приводит меня к трактиру, вдруг не прогонят, а может быть блеснет удача и удастся стащить что-то из еды, или срезать чей-нибудь кошелек. Даже если поймают и изобьют, это уже все равно. Пускай, но надо же попытаться, иначе я просто загнусь. Мысли поворачиваются в голове медленно, тяжело, как сквозь вату. На дороге я вижу кусок хлеба, он весь грязный, его грызет собака, схватив палку, я бросаюсь за ней, чтобы отнять кусок хлеба, но она жадно его заглатывает. Дерьмо! Подбираю крошки, которые выронила собака, пихаю их в рот, но мало. Мало! Наверное, надо как следует порыться канаве, вдруг там еще что-то есть. Палкой ковыряюсь в канаве, но тут из-за угла вылетает камень, еще один. Мальчишки, наказанье господне! Они свистят и дразнят и бросаются камнями и грязью. Я замахиваюсь на них палкой, они отбегают на безопасное расстояние, и оттуда кричат, и бросают, чем попало. Потом им все-таки надоедает это веселое развлеченье, и они оставляют меня, наконец, в покое.

Я долго стою, не решаясь войти в трактир. Ведь если прогонят, идти уже больше некуда. Наконец тихонько толкаю дверь, она не скрипит, сердце колотится, как молот, но, кажется, все получилось. Я тенью проскальзываю внутрь. Я забиваюсь в самый темный угол и оттуда рассматриваю помещение. Только бы не попасться на глаза хозяину!

За столом сидит подвыпившая компания. Они уже изрядно пьяны, громко смеются, что-то задиристо кричат и вполне довольны жизнью. На коленях у них сидят две шлюхи. На столе стоит еда, она одуряюще вкусно пахнет, она просто светится. Это жареная курица, она лежит на блюде, она вся словно мерцает, она манит и дразнит, и я уже ничего не замечаю кроме нее. Живот сжался в комок, и стонет, рот наполнился слюной. Дерьмо! Я уже не ел целых три дня, не им же одним ее жрать. Огромным усилием воли я сдерживаю себя, чтобы не кинуться к столу, не схватить кусок и не вонзить в него зубы. Тогда курицу отнимут, побьют и вышвырнут на холод, нельзя.

Неожиданно один из гуляк замечает меня, и кричит:

- Эй ты, бедолага, иди-ка сюда и выпей за рожденье моего сына!

Я послушно бегу к столу.

- На, возьми, — он протягивает мне кружку с вином, — Пей!

 - Вино это тоже хорошо, — думаю я и жадно пью.

Вино попадает в желудок и его схватывает резкой болью, затем отпускает, в голове шумит, по телу разливается теплая волна, охватывает блаженство. Умоляющими глазами я смотрю на курицу.

- Хочешь есть? Смотрите, он хочет пожрать, — говорит один из них другому.

- Вижу, хочешь, но так просто еду не дают, ее надо заработать! Повесели нас, — компания гогочет, все в восторге от этой мысли.

Мысли путаются, я судорожно пытаюсь что-то вспомнить. Стихи, как же я их ненавижу! Это они привели меня сюда, это из-за них я стал таким. Поэты всегда сдыхают на помойке, лучше бы я их никогда не писал!

Сдавленным голосом я бормочу:

- Я Франсуа, и сам тому не рад. Уже ждет смерть злодея, и сколько весит этот зад, узнает скоро шея!

Компания оглушительно ржет, раздаются крики: Молодец, славно! Давай еще! Прочти нам что-нибудь из Вийона!

Я мучительно пытаюсь вспомнить, мысли разбегаются, от вина кружится голова. Надо вспомнить, курица на столе манит и дразнит. Думай же, черт, возьми, думай, — говорю я себе.

- От жажды умираю над ручьем.

 Смеюсь сквозь слезы и тружусь играя,

 Куда бы ни попал, везде мой дом…

Я захлебываюсь приступом кашля. Мысли спутались в голове, я ничего не могу вспомнить. Я все забыл, я ничего не помню. Вокруг смеются.

- Давай дальше, что же ты замолчал, убогий?

Я молчу. Вдруг я замечаю за столом наглую девку, она хохочет надо мной. Тупая, бессильная ярость охватывает меня. Мерзкая продажная тварь, как она смеет надо мной смеяться! Дать бы ей как следует в ее наглую рожу, как я давал когда-то этой потаскухе Марго, когда она прятала от меня деньги, от меня, своего хозяина, мерзкая тварь! За волосы ее и рожей в стену.

- Что лупишься, попрошайка? — хохочет она, — Поглядите-ка на него! Ты давай, не молчи, жрать то хочешь или нет?

Я давлюсь бессильной злобой, да и злость моя какая-то не такая, не настоящая.

- Хорошо им, продажным тварям, — думаю я, — они то редко бывают голодными. Всего-то делов *** и ты всегда сыт, одет, в тепле и даже винца выпить можно. Да выгнала меня Марго, как собаку выгнала, прямо на улицу. Эти твари, она и Жан, договорились у меня за спиной. Ну, ничего, сука, когда-нибудь ты станешь старой, костлявой, безобразной, как-то ты запоешь тогда, падаль! Судьба еще постучится в твою дверь!

Я смотрю на курицу и вижу, как они отламывают от нее кусок за куском, жуют и чавкают, подлые твари.

- Что же ты замолчал, старик? Читай стихи, мы хотим слушать.

Курицы становится все меньше и меньше, надо им что-то рассказать. Мысли кружат в голове и никак не могут остановиться, мелькают какие-то обрывки фраз: «Сварите языки клеветников! А тот, кто крюк мой утащил, пускай повесится на нем! Красоткам нравится урод, и лишь влюбленный мыслит здраво!»

Кто же это написал? Какие знакомые строчки, что же дальше? Ничего, ничего не помню, совсем ничего, после пытки водой в тюрьме голова совсем перестала работать. Тогда я их и бросил, проклятые стихи, это они довели меня до ручки, я мог стать нотариусом, на худой конец священником, зачем, ну зачем мне все это было надо? Для того чтобы как бездомный пес таскаться по дорогам, не имея крыши над головой, клянчить кусок хлеба? Ненавижу стихи, их, богатых, сытых ненавижу, но стихи ненавижу еще больше.

- Ну ладно, не хочешь стихи — не надо. Спой, спляши чего-нибудь, мы посмеемся! — говорит гуляка, запихивая себе в рот порядочный кусок курицы, он хлебает вино и громко рыгает.

Я стою как вкопанный, я и рад бы сплясать, да ноги трясутся, подгибаются от усталости и голода.

- Ну, хоть полай, как собака! Ну же, полай!

Компания в восторге от его выдумки.

Я гляжу на курицу, на блюде остался один, последний кусок. Послушно встаю на колени и лаю по-собачьи.

- Еще, еще, еще! — кричит взбудораженная компания, хохоча, и подталкивая друг друга локтями. Они хватаются за бока и показывают на меня пальцами. Даже хозяин заведения подошел и заинтересованно смотрит на все происходящее. Я гавкаю еще и еще, меня бьет кашель, я хватаюсь рукой за грудь, в ней что-то скрипит и разрывается, но я упорно продолжаю гавкать, увлеченно, и на разные голоса. Я то изображаю большого пса, то маленькую шавку, то злобную суку, я кашляю. Слезы текут у меня по лицу. Это продолжается довольно долго, наконец, я поднимаю глаза и замираю от ужаса — блюдо пустое. Сидящий рядом красномордый парень гложет курицу. Дожевав курицу, он бросает в меня костью.

- Ну, если ты собака, тогда угостись, на тебе!

Я, дрожа и тяжело опираясь на палку, медленно поднимаюсь на ноги. Хозяин заведения грозно смотрит на меня и кричит:

- Пошел вон, вшивая побирушка, еще стащишь чего-нибудь у почтенных господ! Пошел отсюда, пошел! — и замахивается, я инстинктивно втягиваю голову в плечи, и тащусь к двери. Тут в спину мне что-то ударяется — это кусок хлеба, которым бросает в меня молоденькая шлюха. Я хватаю его и быстро выскальзываю за дверь. Оказавшись на улице, я впиваюсь зубами в хлеб и заглатываю его, не жуя, хлеб крошится в моих черных от грязи пальцах. Ну, что-то дали, уже хорошо, могли ведь прогнать и ничего не дать, или избить ни за что. Я волоку по улице свое непослушное и ненужное тело.

- Украсть, если бы! — думаю я с тоской, — в прошлый раз пытался срезать кошелек, так нет, руки не слушаются, они стали жесткими и непослушными, мои пальцы.

Городишко маленький, я быстро прохожу его весь. Забраться бы в стог сена и поспать в тепле. На улице резкий ветер пробирает до костей, к ночи стало еще холоднее. Найти бы где-нибудь закуток, где не так дует. А, все равно, какая разница, на дороге я нахожу большой камень, и пристраиваюсь с той стороны, где не дует. Я обхватываю себя руками и сжимаюсь в комок. Незаметно я начинаю засыпать, дрожь от холода проходит, мне становится хорошо. Больше всего на свете я хочу оказаться там, где тепло, где я могу быть сытым, какое это счастье — быть сытым! Мне становится тепло. Вдруг в голове что-то щелкает, и я внезапно вспоминаю конец того стихотворения: «Я знаю все, но только не себя». Да, конечно именно так я когда-то и написал. Это мои стихи. Я уже не помню, кто же я такой, но твердо решаю никогда больше не писать стихов, и тихо засыпаю.

 ***

Жители городка были не злы, они похоронили неизвестного, замерзшего бродягу на городском кладбище, и священник попросил милосердного бога принять его грешную душу».

«Привет»

Но Сансара это чудное место, поэтому здесь, так же как и в любом сказочном царстве, иногда случаются чудеса, и происходит то, чего не должно было бы быть никогда. Некоторым, особенно упорным и настырным, удается «вытянуть» себя из крайне низких уровней бытия и вернуть себе способности СОЗДАВАТЬ и ПРИСУТСТВОВАТЬ. Правда, обитатели Сансары редко понимают, что произошло чудо и дают чудесам обыденные и скучные объяснения. Поэтому тот, кому «чудо» открылось, не спешит об этом говорить.

Да и как рассказать о том, что копаясь в собственном хламе, я неожиданно для себя вырвался из плена небытия и вздохнул полной грудью. Как впервые раскрыл глаза и увидел, что мир совсем другой, не такой, каким я представлял его ранее — ярче, выше, объемнее, радостнее. Как у меня при взгляде на него появилась желание жить и надежда на то, что когда-нибудь я смогу вернуть себе способность Быть.

Я только в юности писал стихи, потом рифмы как-то «ушли» — то ли появились другие заботы, то ли я стал другим…

Как рассказать о том восторге, который охватил меня, когда в моем сознании, спустя энное количество лет, возникла первая строчка, как передать упоительное ощущение от сознавания того факта, что я снова могу творить.

Возвращение способности СОЗДАВАТЬ происходит в том случае, если ТОЧКА ЗРЕНИЯ «бросает вызов судьбе» и начинает принимать ответственность за духовное существо, пославшее ее в Сансару. Начинается все с того, что ТОЧКА ЗРЕНИЯ решает рассмотреть и воспринять собственное пространство. Способность видеть собственное пространство – это исконная способность духовного существа, и она присуща каждой его частице. Поэтому если индивид создает намерение увидеть собственное пространство, он получает к нему «доступ».

Но в обычной жизни, пока у точки зрения, помещенной в игру, «все хорошо», и нет причин жаловаться на судьбу, у нее не возникает желание увидеть пространство, в котором она находится (не говоря уже о пространстве духовного существа). Ведь ТОЧКА ЗРЕНИЯ создана для того, чтобы жить в пространстве, сотворенном для нее духовным существом, а не рассматривать его. Как правило, для того, чтобы решиться на рассмотрение собственного пространства, точке зрения перед этим нужно очень хорошо «проехаться мордой по асфальту» и прийти к неутешительному выводу, что «жить так дальше не возможно».

 В данном случае точку зрения можно сравнить с человеком, который ходит с закрытыми глазами, потому что не знает, что их можно открыть. Пока дорога, по которой он идет ровная, состояние «невидения» не доставляет ему особых неудобств. Однако, стоит ему зайти в лес, несколько раз зацепиться ногами за коряги и набить себе парочку шишек «прикладываясь» лбом к стволам деревьев, то глаза у него откроются сами собой.

Пространство духовного существа включает в себя пространства его точек зрения. Если точке зрения удается рассмотреть собственное пространство, то через него она получает доступ к пространству духовного существа и к пространствам других точек зрения, являющихся его частями.

ТОЛЬКО СОЗДАТЕЛЬ ИМЕЕТ ПРАВО РАССМАТРИВАТЬ СОЗДАННОЕ.

Таким образом, ТОЧКА ЗРЕНИЯ, посмевшая «взглянуть» на пространство, сама не ведая того, заявляет о себе, как о Создателе пространства, в котором она находится и оказывается на причинной позиции по отношению к нему. Рассматривая пространство, ТОЧКА ЗРЕНИЯ постепенно расширяет его границы, «поглощая» пространство духовного существа, «пославшего» ее в игру. Рассмотрение пространства позволяет точке зрения стать больше и осознанней, так как по мере рассмотрения она «впитывает» в себя ресурсы, рассеянные в этом пространстве.

Каждая ТОЧКА ЗРЕНИЯ видит то, что она способна воспринять на данный момент. Для того, чтобы увидеть ей не нужно время, она это делаетмгновенно. (Человек, открывший глаза видит сразу, а не через час, или два после того, как он их открыл). Для того, чтобы точки зрения, «открывшие» глаза, «закрыли» их обратно, в Сансаре существует изощренная ловушка, основанная на ошибке восприятия. Очень часто ТОЧКА ЗРЕНИЯ, помещенная в игру, считает, что, если она открыла глаза, то должна «увидеть все и сразу». А если эффект «всевидения» не получен, то она «ничего не видит», или ей «нужно время», для того, чтобы увидеть. (Человек, открывший глаза, видит то, на что устремлен его взгляд. Если он лежит, уткнувшись носом в землю, то он видит клочок земли. Для того, чтобы увидеть лес, в котором он находится, ему нужно встать, или по крайней мере поднять голову). Эти идеи значительно усложняют рассмотрение пространства, так как посредством этих идей ТОЧКА ЗРЕНИЯ сама блокирует свою способность видеть.

Или еще одно распространенное заблуждение – ТОЧКА ЗРЕНИЯ, рассматривающая свое пространство, когда видит нечто неожиданное, выходящее за рамки ее представлений о том, что она должна видеть, решает, что она «нафантазировала» увиденное. На мой взгляд, это явная лесть и переоценка собственных возможностей. Как правило, ТОЧКА ЗРЕНИЯ, решившая взглянуть на собственное пространство, не обладает ресурсным потенциалом для того, чтобы «фантазировать». Она находится в пространстве, которое «нафантазировало» для нее духовное существо, а сама она к этим «фантазиям» ничего не может добавить (пока не научится их рассматривать и занимать причинную позицию создателя этих «фантазий»). Создавать «фантазии» — это значит изменять мир. Говорить о том, что ТОЧКА ЗРЕНИЯ, только что открывшая глаза, изменяет мир, явно преждевременно.

Отсюда вывод – ТОЧКА ЗРЕНИЯ видит именно то, на что смотрит и ничего, кроме этого. Иногда увиденное очень ее расстраивает, и она решает «не смотреть больше», но, однажды открыв глаза уже не возможно их закрыть…

Практически каждая ТОЧКА ЗРЕНИЯ рано или поздно, не выдержав внешнего удара, обращенного на нее (удар может быть случайным, или намеренным) решает, что она «больше не может быть собой» и утрачивает свою целостность. После чего форма, которая ранее принадлежала ТОЧКЕ ЗРЕНИЯ, превращается в «коммунальную квартиру», населенную частями, на которые распалась ТОЧКА ЗРЕНИЯ. Эти части принято называть индивидуальностями. Каждая из них обладает своим характером, целями, имеет свое мнение о жизни и о том, как надо жить. Поэтому, как и в каждой коммунальной квартире, конфликт оказывается неизбежным.

Навязчивые мысли и разговоры с самим собой, сомнения, невозможность сосредоточиться, не управление своим вниманием – это далеко не полный список проявлений раскола личности человека.

Раскол личности человека на индивидуальности, вейлансы, личины, автоматические контуры происходит в том случае, если человек не может «справиться» с чем-либо, если он не хочет смотреть и признавать то, что есть в реальности.

«Когда человек сталкивается с чем-то неприятным, он часто «убегает» сам и устанавливает что-либо другое вместо себя. в этом случае он «присутствует» посредством индивидуальности, вейланса, личины, автоматического контура, вместо того, чтобы просто присутствовать».

Странник

Для того, чтобы «вернуть себе себя» нужно принять реальность такой, какая она есть. Но если я смогу ее принять, то это буду уже не я.

Каким я стану? Мне самому интересно это узнать… Когда-нибудь я напишу об этом.

Cвязаться с «Привет» можно по e-maily : privet-2006@list.ru

Е.А.Джус

Годы летят как самоубийца с обледеневшей крыши, сменяя этаж за этажом, поколение за поколением. Ещё вчера задержанные тобой шпанята стояли в твоём кабинете, склонив головы, вместе с родителями, а сегодня ты видишь лица некоторых из них на листовках: «За совершение тяжкого преступления разыскивается». Окружающий тебя мир ощутимо изменился, и изменился совсем не в лучшую сторону. Изменились преступники, изменился и ты. Так было и будет всегда — все взаимосвязано.

Вспомни, ещё два-три года назад ты не был таким, как сейчас. В идущем навстречу потоке людей твоему взгляду редко встречались неприятные тебе лица, казалось, весь мир смотрит на тебя с уважением. А сейчас…

Ты едешь в трамвае в форме и буквально физически ощущаешь поток неприязни вокруг тебя и твоих погон, колеблющийся от демонстративного поджимания губ, до открыто враждебных взглядов тебе в спину. Эти взгляды словно пули замедленного действия, раз за разом попадают в тебя, даже, если ты этого не замечаешь. И после каждого такого попадания капля за каплей внутри тебя что-то меняется.

Поперек лба залегла глубокая морщина. Откуда она?! Ещё вчера её, вроде, не было… Ты не замечаешь сам, как сдашь позицию за позицией в этом никому не видимом бою. Постепенно, исподволь, уходят в прошлое жалость и сострадание к ближнему. «Критическое восприятие окружающей действительности», — так назвал бы это психиатр.

По проходу в метро ползёт убогий нищий, просящий милостыню, и ты, издалека заметив его, внутренне подбираешься. Он за «чертой» и может, в лучшем случае, зло покоситься в твою сторону, а в худшем харкнуть тебе под ноги. И ты, при всем желании и злости, не сделаешь ничего, потому что вокруг все поддержат его. А тебе останется в очередной раз утереться, не внешне, как от плевка, а внутренне, как от мазнувшей по лицу грязной рукавицы…

Проклятая толпа! Как ты сказал? Толпа?… Ещё вчера ты думал, что толпы не бывает, а есть люди. Такие же люди, как твой отец или брат, или твоя женщина. Но это было вчера…

С каждым днём ты всё больше замечаешь, как люди мерзки, низменны и изначально порочны. Сталкиваясь изо дня в день с житейской грязью, ты поневоле окунаешься в нее: по колено, по пояс, по шею, а затем и с головою. Всё труднее выныривать с каждым разом, всё меньше желание тратить силы на это… Уже не хочется поднимать голову даже для вдоха и ты, расслабившись, опускаешься вниз, на дно…

Твоё выражение лица постепенно становится… Каким? Эй, юноша, я выглядел так же, как ты, когда радовался жизни в последний раз. Но, кажется, это было так давно, наверное, в прошлой жизни…

Тебе нужны силы, чтобы чего-то хотеть. У тебя их нет. Усталость… Усталость в теле, усталость в мозгу… Брови сдвинуты к переносице — так проще смотреть на людей. Такой взгляд подспудно заставляет человека посторониться. И, пропуская тебя, с опаской смотреть тебе в спину…

Напряжённое тело, кулаки слегка сжаты, это становится привычкой. Ты замечаешь, что уже начал так просыпаться. Твоя вторая натура проявляет себя всё сильнее.

Не расслабляться! Но расслабление и так не наступает. Никогда. Или, может быть, ты не хочешь расслабляться?

Расслабься — тут же сожрут! Причём и те, и эти…

Окружение… Тебя начинает угнетать одни и те же, как тебе кажется, недалёкие лица. Однако в зеркале ты видишь такое же. Ещё вчера вы были друзьями. А сегодня? Сегодня вы вместе работаете и больше ничего.

Как промышленный робот, ты монотонно делаешь свою работу, замечая то, чего раньше не было. Или было? Может, ты не хотел замечать этого? Или не задумывался об этом? Наверное, ты смотрел на всё это через очки с радужными стёклами. А где эти очки теперь?… Их нет, их давно нет, и ты уже задумываешься: действительно ли я там, где хотел быть? Действительно ли я хотел заниматься именно этим? Ответ не приходит. Скорее, ты опасаешься этого ответа.

Инерция движет тобой, как и остальными. Работа затягивает, и ты думаешь только о том, когда же, наконец, выспишься…

О том, что сыну уже… Сколько? О, чёрт побери, да сколько же? Десять? Или десять с половиной? Или тринадцать? Ты вспоминаешь о нём слишком поздно. Поздно и для него, и для себя. Сын вырос и без твоего участия. И он не разделяет твои взгляды на жизнь…

И ты работаешь дальше. Краем уха ты ежедневно слышишь, что где-то погиб этот, там-то убили того, расчленили тело, кого-то изнасиловали… Привычно чёркая в своём блокноте, ты пропускаешь эти слова мимо ушей, не воспринимая их душой. Ты знаешь, что так было вчера и так будет завтра. И всегда. А тебе лишь нужно прожить сегодня.

Потом сон, как забытьё тяжелобольного, некрепкий и беспокойный, постоянно ожидая. В любой момент могут позвонить: в два часа ночи или в пять утра. «Сирена», «Перехват», «мокруха» в районе — грубый голос из дежурки вырвет тебя из спячки, мол, поднимайся, пора… Но, возможно, сегодня этого не произойдёт? Когда-то ты мечтал именно об этом: подорваться с постели и ринуться в ночь, чтобы вступить в драку первым. Когда-то ты умел делать это лучше других. Или нет? Или делать нужно вовсе не то, к чему ты всю жизнь готовился? Нет ответа.

Ты засыпаешь, вырубившись, как перегоревшая лампа — мгновенно, едва коснувшись подушки. Поворачиваясь набок, ты видишь, как в окне уже рассветает. Через два часа надо было быть на работе. Хроническое недосыпание, хроническая усталость…

Проглотив завтрак и не почувствовав его вкуса, действуя по привычке, ты выходишь из дому.

Чего хотят от тебя эти люди? У них беда? ДА ПОДОЖДИТЕ ВЫ! У нас совещание! Хотя бы пять минут не видеть заявителей. От них уже просто тошнит. Процедура привычна, набила оскомину, отношение ко всему нейтральное… Страха давно нет, он слишком тебе надоел…

….Пора в морг, на опознание трупов. Опять? Опять. Опять этот трупный запах, пропитывающий волосы, кровь вперемешку с дерьмом, распотрошённые трупы вдоль тёмного коридора, санитары в заляпанных кровью фартуках, бачки с надписью «биологические отходы»… Когда же это кончится?

Иногда вяло мелькает мысль об уходе, которая, впрочем, тут же сбегает, словно испугавшись. Куда идти? Чем заниматься? Кто возьмёт на работу «бывшего»? Да и ты уже подзабыл, что умел делать до того, как. А учить старую обезьяну новым фокусам вроде поздновато…

Жизнь идёт, и кажется, проходит мимо тебя. Ты уже понял, что тебе не стать начальником или хотя бы замом, и смирился с этим. Есть другие, более достойные кандидаты. С точки зрения начальства, конечно. Тебе кажется, что они не всегда правы, но кого интересует твоё мнение? Тупик… Остаётся тянуть грязную и опасную лямку, изо всех сил пытаясь не поскользнуться. Понять тебя будет некому, ты всё время помнишь об этом. И поддержать за штаны тоже некому, и об этом не забывай.

По Сумской навстречу течёт поток людей. Ну и рожи! Набор мразей и подонков! Да что это с тобой? Не всё так плохо как кажется. Но ты уже примерил очки с другими стёклами, с чёрными, и они уже не снимаются. Даже на домашних ты смотришь через них, порой удивляясь, как они ещё тебя терпят…

Вот какая-то женщина с возгласом схватилась за сердце и осела наземь. «Прикидывается», — мелькает мысль, -»Ждёт сердобольных, а дружки, тем временем, карманы щипают!». Кого-то избивают поздним вечером за забором заброшенной стройки, но ты, отвернувшись, проходишь мимо, стараясь не слышать истошных криков. Ты не можешь помочь всем, сейчас ты не на работе, а по большому счёту и оружия у тебя нет. Не выдают. Наверное не доверяют. А если не доверяют, зачем тогда это всё? Зачем этот постыдный фарс? Эта игра в правосудие?

Ты не американский коп и тебя не учили толково работать своим же оружием. Ты не владеешь боевыми приёмами и тебе некогда их отрабатывать. Да и зачем? Кому суждено быть повешенному, тот не утонет. Ещё можно сказать: чему быть, того не миновать. Есть ещё много оправданий самому себе и своей лени: устал, завтра, с понедельника…

Негативных эмоций больше. Они накапливаются день за днём, час за часом, минута за минутой. Изредка ты глушишь их водкой. Сначала, вроде, помогает, да. Позднее появляется ощущение бессмысленности происходящего. Туфта на туфте сидит и фуфлом погоняет. Зачем всё это? Для кого этот спектакль, доходящий уже до абсурда?

Короткие волосы, не длинней ворса зубной щётки, придают лицу жёсткое выражение. Постепенно это выражение отпечатывается и внутри. Тебе приятно чувствовать себя таким. Как в сериале «Менты». А потом… Потом жестокость начинает захлёстывать, переливаясь через край. Ты пытаешься совладать с ней, но уже не можешь.

Дальше — больше. Как это у Высоцкого:

Я видел — наши игры с каждым днём

Всё больше походили на бесчинства,

В проточных водах по ночам, тайком

Я отмывался от дневного свинства.

Гамлет, принц Датский… Он — принц, а ты — … Проблемы те же, только тебе отмываться негде. Да и незачем.

То, от чего отмывался он, для тебя давно стало средой обитания. «Переступить черту»,- так это называется. Ты не только переступил черту, ты уже потерял её из виду и давно забыл о ней…

Нормально, всё нормально — отвечаешь ты на незаданный вопрос самому себе. Так надо! Надо, но для чего? Или, для кого? Для тех, кто выше? Да они даже не знают отвоём существовании, ты для них — лишь спичка из коробки, ничем не отличающаяся от остальных. А, если спичка сгорает, или жжёт пальцы, то её, встряхнув, бросают в грязную лужу, куда только что отлила бродячая собака. «Так ему, сукину сыну, пусть выбирается сам!» Спичек ещё целая коробка, поэтому с тобой возиться никто не станет.

Принцип прост: падающего — подтолкни, а сам пойдёшь вверх. Всё элементарно, так действует закон сохранения энергии.

Бывают ли исключения? Да, бывают. Но не для тебя. А всегда для других.

А для тебя есть правило, которое должно стать твоей сутью: не привлекай к себе внимания! Ничем! Будь серой массой, аморфным телом, или, другими словами, немым быдлом. Так намного легче. Практически, небо и земля, насколько легче. Не проявляй инициативы! Инициатива ебёт инициатора, пора бы уже знать об этом. Предложенное тобой высмеют, обговняют, переложат на свой недалёкий лад, и подадут как свою идею. Они на коне, ты в …! И так будет всегда.

А, если ты разбираешься в чём-то лучше других, то твоё мнение не интересует никого. У всех есть своё, правильное. И каждый знает, что оно — единственно верное.

Но им сидеть в кабинете, а тебе идти работать. На тёмных улицах, среди грязи и холода, с пустым ноющим желудком, общаясь с отбросами общества. Как очень «правильно» пишут «умудрённые опытом»: в обстановке реальной угрозы жизни и здоровью. И ты сделаешь так, как нужно, а не так, как они решили. И, может быть, выживешь.

А, если нет, тогда тебя ждёт короткий болезненный полёт, сопровождаемый многочисленными ударами в спину… И с той, и с этой стороны…

От лица оперуполномоченного — Ананьев Денис Аркадьевич

14/05/2001 г